В сердце холода

– Рик! –  настойчивее, но все еще шёпотом позвала его я. Разбудить свекровь, было перспективой еще более страшной, чем встретить гончую.

Ответа не было, и я на свой страх и риск вошла в комнату.

Рычание, раздавшееся позади меня, заставило бросить вазу, а надрывистый смех – пожалеть о том, что в цель я не попала.

Свет включился, и я увидела Рика чуть не валяющегося со смеху.

– Это очень весело! Здесь никого нет, Лена.

Внезапно его веселость исчезла. Взгляд голубых глаз, которые смотрели на что-то позади меня,  стал серьезным и даже суровым.

– Снова пугаете! – обратилась к нему я.

– Завтра поедем в деревню.

Причину серьезности моего супруга я обнаружила не сразу. Обернувшись увидела изодранные одеяло и подушки, на месте которых должна была быть я.

– Оборотень? – вскинул бровь герцог.

– Ты можешь превращаться в животное?

– И в какое? – с интересом спросила я.

– Классический оборотень, значит. А я могу превращаться?

– Но ведь у меня тоже есть дух?

– А какое было мое животное?

– Не знаю, – я видела, что отвечает честно.

Карета остановилась внезапно, эта дорога показалась мне намного короче прошлой.

– Обыщем твой дом, может, найдем хоть какие-то ответы.

Я кивнула, решение было здравым.

Карета подвезла нас к дому и, казалось, попадем в мое жилье без хлопот, но деревенские жители с интересом толпились вокруг кареты, а замок на двери не пускал нас.

– Ты не против? – Рик склонил голову в сторону замка.

Одним ударом ноги, дверь была выбита из петель.

Надо отдать герцогу должное – чтобы избавиться от лишних глаз, он приставил дверь к косяку, можно сказать – поставил обратно.

Пятна крови все еще были видны на полу и в воздухе пахло тухлым. Меня стало мутить.

– Может, постоишь снаружи? – заметив мою реакцию, предложил Рик.

– Нет… Я обследую комнату.

Я вошла в первую комнату, которая по виду не отличалась от всего дома: минимум мебели, старое потертое зеркало, голые пошарпанные стены.

Я начала рыться в ящиках, выскребая оттуда все содержимое, которого было немного. Одна заколка, гребень и пара ярких лент.

На глаза навернулись слезы. Хэлен берегла эти ленты, было видно, она ни разу не вплетала их в свои волосы. Эта заколка ей тоже была дорога.