Хотя я клялась себе, что больше ни одному человеку не позволю подобного. Кем бы он ни был.
— Извини, Оливия. Правда. Наш самолёт долго не мог зайти на посадку из-за непогоды, а зарядку я оставил в отеле, поэтому не смог тебя предупредить, — сумбурно поясняет Лекс. — Ты спросишь, почему я не зарядил телефон в самолёте или не попросил у кого-то устройство...
— Не спрошу.
— Я проспал, — всё же заканчивает рассказ, которому я пока не могу определиться — верить или нет. — Командировка была изматывающей. Мы подписывали контракт и сидели в заведении почти до утра, пока не пришли к… общему компромиссу.
— Контракт с кем? С профсоюзом водителей маршруток?
Я впервые слышу его глубокий, хрипловатый смех, и по коже пробегает целый табун мурашек. Как бы там ни было, я осознаю, что и голос, и смех у него цепляют на каком-то инстинктивном уровне.
Мой аноним — довольно привлекательный мужчина, но это не значит, что я позволю ему вести себя, как угодно.
— Пусти, — настаиваю.
— Тих-тихо. Давай с самого начала, Оливия.
Мои руки безвольно повисают вдоль тела, когда Лекс делает шаг и заставляет меня прижаться к стене. Хочется сказать, что он слишком торопится, но слово «деликатность» ему, похоже, знакомо только из словаря.
В реальной жизни он излучает непривычный жар и напор, атакуя без спросу. Потому что слишком долго ждал этой встречи или потому что я ему нравлюсь — не разберу.
— Привет, я Лекс. Рад знакомству.
В горле образуется ком, когда его ладонь обхватывает мою шею, а пальцы давят на позвонки, заставляя поднять голову выше.
— Не могу сказать того же.
В зелёных глазах мелькает вспышка, и всполох искр пронизывает мой живот, распространяясь по бёдрам и груди.
Я сгребаю белую рубашку. Лёгкое трение ткани между нами быстро перерастает в плотное соприкосновение. В схватку.
Лекс выдыхает, наклоняясь ниже, чтобы поравняться со мной ростом. Для этого ему приходится немного сгорбиться, несмотря на мои высокие каблуки.
— Красивая... Очень... Останься, пожалуйста, — говорит он с той же ироничной улыбкой, стремительно касаясь губами моей скулы, щеки и заканчивая этот маршрут там, где находятся мои губы.
15.
***
Первое прикосновение достаточно невесомое и осторожное — словно пробное, но даже от него моё тело превращается в воск. Мягкий, податливый воск, принимающий любую форму, к которой прикасаются пальцы и губы чужого мужчины.
— Ты даже лучше, чем я себе представлял, — произносит Лекс, отстранившись буквально на миллиметр.
