Прошло восемь часов с тех пор, как мы попрощались, а я ни на минуту не могу выпустить Оливию из головы. Она — в мыслях, в теле и... в раздражении, которое не уходит, а только копится и мутирует, принимая другие очертания. Вообще не кстати.
Всё, что между нами было, всплывает без запроса. Кожа, запах, влажное тепло, её пальцы на моих плечах, хрип в горле. Теперь каждое из этих воспоминаний переплетается с прокурорской формой с погонами.
— Так, про отца я тебе рассказал, кто он, — откашлявшись, продолжает Игорь. — Но там вся семья — образцово-показательная.
Мать — управляет нотариальной конторой. Сестра Ольги, Ирина, сейчас в декрете, но тоже успела поработать в прокуратуре. Муж Ирины — заместитель начальника департамента внутренней безопасности. А сама Ольга пять лет встречалась с… кто бы мог подумать — фитнес-тренером. Правда, потом он открыл сеть клубов, но свадьбы так и не было. Думаю, родители не позволили. Не тот уровень. Без формы, без допуска, без влияния. С гантелями вместо портфеля.
Я перевариваю текст, не притрагиваясь к еде.
Разложить по полкам услышанное не представляется возможным — как и сделать вид, что это не касается меня напрямую. Такого разочарования, ярости и в то же время похоти к человеку, который может меня закопать, я, пожалуй, не испытывал давно."
"Как и Оливия не психолог-воспитатель, я тоже не водитель — хотя когда-то им работал.
Я вырос в спальном районе, в квартире, где спиртное было основным продуктом питания.
С тринадцати лет раздавал листовки, таскал сумки, грузил мешки и ящики.
В школу ходил по инерции и с натягом окончил. Но выживать умел.
К восемнадцати, после окончания училища, начал подрабатывать частным водителем, потом устроился на развоз товара для местной сети ларьков. Там меня заметил местный авторитет — Иван Евгеньевич Богач. У него была полулегальная логистическая схема: сигареты, палёный товар, а позже — и кое-что посерьёзнее.
Я стал его личным водителем. Он мне доверял. Я оказался в нужное время в нужном месте — с холодной головой и закрытым ртом.
Постепенно начал подниматься. Уже не только возил — координировал. Следил за водителями, разбирался с потерями, договаривался там, где нужно было, чтобы отпали вопросы.
Завёл первые свои машины. Оформлял на других — так было безопаснее. Но всё работало на меня. Я решал, где ездить, что грузить, кому платить, с кого спрашивать. Работал на износ, спал по четыре часа, но знал: иначе не вылезти.
После смерти Богача перехватил управление и активы.
