Как бы там ни было, мне всё равно приходится бегать по периметру, выглядывать его между прыгающими телами, ловить по цвету футболки и проверять — точно ли это мой, а не такой же худощавый мальчик-близнец.
Когда мне звонит Ира с чудесной новостью, что за сыном уже подъезжает Гриша, я испытываю облегчение и тихую радость.
Перед тем как отправиться в гости, я планировала сходить с подругой на расслабляющий массаж и, возможно, заглянуть в салон. Мне ещё никогда не хотелось быть такой красивой для мужчины. Видеть, как Саша прожигает меня взглядом прямо с порога — особый вид удовольствия, который определённо вызывает зависимость.
— Ма-акс! Собирайся, за тобой скоро приедет папа! — как можно громче выкрикиваю в толпу и, бросив телефон в сумку, осознаю, что не вижу племянника.
Это заставляет меня стремительно снять кроссовки и забраться на край надувного батута — туда, где лучше обзор. Детей вокруг — море. Все визжат и мельтешат, и от попыток выцепить среди них Макса начинает рябить в глазах.
Мой крик тонет в общем шуме.
Я поднимаюсь выше, балансируя на мягкой поверхности, и всматриваюсь в толпу, пытаясь различить знакомую светлую макушку.
Это не помогает, поэтому я делаю шаг вперёд, заглядываю за пальму — и в этот момент кто-то из подростков с разбега пролетает мимо, задев меня плечом. Я не успеваю среагировать и теряю равновесие.
В щиколотке что-то хрустит. Нога подворачивается резко, с тупой, мгновенной болью, от которой спирает дыхание.
Я инстинктивно хватаюсь за выступ, замираю и тут же опускаюсь вниз.
Сесть на батут — единственный выход, потому что стоять на ступне просто невозможно.
Дальше всё происходит молниеносно. Я звоню сначала сестре, потом Грише. Вместо того чтобы ждать нас на парковке, он заходит прямо в батутную зону. Макс меня жалеет, а муж Иры помогает надеть кроссовки.
Но единственное, что меня по-настоящему тревожит по дороге в травмпункт — намеченные планы, кажется, летят к чертям.
26.
***
В травмпункте гораздо больше людей, чем я ожидала, и в какой-то момент мне хочется уехать домой — несмотря на то, что боль в ноге не стихает и несмотря на то, что всю дорогу от парка Макс жалел меня без остановки.
Из-за гула в тесном коридоре я не сразу считываю раздражение Гриши, который пытается урезонить изрядно уставшего сына. Я понимаю, что со своей травмой тут ни к месту, ни ко времени, поэтому желание перетерпеть, просто закинувшись обезболивающим, с каждой минутой становится всё сильнее.
