Но в то же время адски возбуждает смотреть сверху вниз: как подрагивают крылья носа, приоткрыт рот, как Саша вцепляется в мои бёдра пальцами — до красных отчётливых пятен.
Отодвинув тонкую полоску стринг, я приподнимаюсь на коленях и направляю в себя член. Опускаюсь плавно, с глухим шипением — от воздуха, от жара, от натяжения внутри. Всё плотно, сладко и по-хорошему больно.
Немаленький размер выталкивает из меня весь воздух, заполняет до предела, до последней клетки, превращая меня в тугую, трепещущую оболочку, заточенную только под него.
— Да, вот так, — рассеяно кивает Саша.
Кровать поскрипывает, когда он начинает двигаться навстречу — быстро, с отдачей, подмахивая бёдрами так, что я едва удерживаюсь на нём, теряя ритм.
Я провожу ладонями по крепкой, мужественной груди, наслаждаясь тем, как под пальцами перекатываются мышцы.
Хочется пошутить — на всех ли девушек до меня так сильно скрипела кровать, или я особенно вдохновляющая. Но мне неожиданно закрывают рот, проталкивая между губами пальцы.
Саша цепенеет, и я чувствую, как в его теле нарастает то самое напряжение — то, от которого на лбу и висках выступает пот. Зрачки расширяются, он дышит глубже, а я продолжаю — с нажимом, с энтузиазмом, с удовольствием, посасывая пальцы, чуть втягивая щёки и задорно играя языком.
А потом — перекинув ногу через бедро, неожиданно сползаю вниз.
— Нет, — требовательно звучит Лекс. — Вернись, пожалуйста, обратно.
— Нет?
Я устраиваюсь между его ног, проделывая те же манипуляции, но уже не с пальцами — исследуя член губами, языком и помогая себе рукой, под довольное:
— Да.
..
Я чувствую дрожь внизу живота, пальцы между спутанными прядями — и только усиливаю ласки, пока не довожу Сашу до пика. Пока на язык не ложится терпкий, горячий вкус, и я не принимаю всё, что он отдаёт, с тихим удовлетворением и разливающейся пульсацией внутри, потому что вместе с ним разряжаюсь и я.
Силы покидают меня, как только голова опускается на подушку. В теле всё размякло, будто меня разобрали на части и забыли сложить заново.
Рывок — и Саша прижимается к моим лопаткам, оборачивает руку вокруг талии и притягивает ближе, словно ему всё ещё мало.
— Оль… — зовёт и... осекается.
Я тяну к себе его голову и ловлю поцелуй — сначала в затылок, потом в шею.
— Что?..
Пауза затягивается, но у меня нет желания разбираться, почему она вообще возникла.
— Нет, ничего… — отвечает на одном выдохе. — У тебя веснушки на плечах.
