В сетях страсти

Хотя это не мешает им прекрасно уживаться в общем доме, тем более что брат не так уж много времени проводит здесь. И она привыкла к его – всегда неожиданным – возвращениям, часто с таким же рассеянным ученым другом. Ничего страшного. Всего-то и нужно – содержать в полном порядке гостевую спальню и не забывать набивать холодильник продуктами... только сейчас все иначе. Этот мужчина совсем не похож на всех остальных.

Какое-то смутное воспоминание прервало поток ее мыслей, но Луиза не смогла прояснить его и сосредоточилась на первоочередной задаче.

Луиза надела серые шорты, бледно-желтую шелковую блузку с короткими рукавами и серые замшевые туфли без каблуков, заплела волосы в косу, чуть подкрасила глаза и губы и двадцать минут спустя вернулась в гостиную.

– Вы здесь, – с некоторым разочарованием протянула она.

– Да, все еще здесь, – тихо сказал Ричард, учтиво вставая.

– Спасибо.

Луиза гордилась своим домом, в особенности гостиной, просторной, светлой и очень уютной. Светло-абрикосовые стены украшены картинами и гравюрами, на окнах – белые жалюзи. Во встроенных книжных шкафах не только книги, но и интересная коллекция старинных безделушек. В дальнем углу – любимое пианино. Три удобных диванчика, обтянутых темно-зеленой замшей, словно приглашают к большому низкому столу отдохнуть и освежиться.

Луиза опустилась на диван и, несмотря на комплимент, довольно холодно предложила:

– Расскажите мне о себе, мистер Мур.

– В зоопарке в Даббо. Когда фотографировал носорогов. – Она скривилась, и гость чуть приподнял брови. – Не одобряете?

– Не в этом дело. Просто, когда в Даббо взялись за разведение носорогов в неволе, Нейл так увлекся, что это уже похоже на одержимость.

– Его легко понять. Носорогам угрожает вымирание, – заметил Ричард.

Луиза бросила на него взгляд из-под ресниц.

– Об этом я знаю. Вернемся к вам, мистер Мур. Итак, вы фотограф. И это все, чем вы занимаетесь?

– Э... ну, да.

Луиза вгляделась в него повнимательнее. Он сидел, чуть подавшись вперед и сжав ладони коленями. Прямые волосы, давно не стриженные, падали на усталые глаза. Судя по голубоватой щетине на щеках и подбородке, он не брился пару дней. На рубашке красовались заплатки, тяжелые исцарапанные ботинки покрыты грязью.