В сетях страсти

Домой?

– Я имел в виду мой номер в «Шератоне». Я бросил там свои вещи и помчался к тебе. Я не думал, что ты дома, но надеялся застать Нейла.

– Хорошо, только… – Она смущенно замолчала.

– Я должен полностью объясниться, прежде чем надеяться на более близкие отношения? Луиза вздохнула.

– Я и в личной жизни похожа на учительницу. Не говори потом, что я не предупреждала тебя.

Ричард рассмеялся и чмокнул ее в губы.

– Пошли.

Его номер с видом на океан оказался просторным. Пол, вымощенный мраморными плитами, жалюзи на окнах, красивая обстановка.

– Не возражаешь, если я приму душ? А ты пока закажи нам ленч, – предложил Ричард, глядя на Луизу, побледневшую и растерянную.

– Что ты хочешь?

– Что угодно, выбор за тобой. – Он протянул ей меню и исчез в ванной комнате.

Как в тумане Луиза опустилась на край кровати и по телефону заказала ленч. Ей казалось, что все это происходит во сне, а не наяву.

Вскоре появился официант с изысканно сервированным ленчем на тележке: мясное ассорти, салаты и – дар администрации – бутылка вина в серебряном ведерке.

Тут же в номер вернулся Ричард, свежевыбритый, в шортах и футболке. Он отпустил официанта, и они остались одни.

– Садись. – Ричард выдвинул для нее стул. – Холодное мясо и салат. Как в наш первый день. – Он вложил в ее онемевшие пальцы бокал с вином и улыбнулся, отчего ее бедное измученное сердце забилось быстрее. – Выпей.

Луиза выпила и почувствовала себя немного увереннее.

– С того момента, как мы расстались, я не мог найти себе места. Все время думал о тебе. Ты изменила меня, Луиза, но я ничуть не сожалею об этом.

– Сейчас легко говорить, а лет через десять…

– Нет, – возразил он. – Через десять лет мне самому пришлось бы выбрать иное поприще. Я не говорю, что потерял интерес к диким животным и экологии... мне всегда это будет интересно, но необходимо расширять горизонты. Можешь считать, что я завершил обучение.

Луиза завороженно следила за ним.

– Выбор профессии, история с Рос служили мне оправданием одиночества. Я вел себя как страус – прятал голову в песок. Легче всего было считать, что все женщины такие, как Рос: честолюбивые, алчные, беспринципные. Теперь я даже не помню ее лица. Она ушла в свой мир... прочь из моего сердца.