В связи с особыми обстоятельствами

– Да я и не сплю, – отозвался капитан. – Издали вас еще расслышал.

– Понятно, – покладисто кивнул монах. – А что не в комнате?

– Именно потому, что вас услышал. Мало ли кто тут ходить может?

– А-а-а… Так то пустое. Не забредет сюда чужой человек.

– Ну, я-то же забрел.

– Так то в горячке! В бою же…. куда только не полезешь – от пуль-то! А местного жителя в эти дыры и на аркане не затащить, слухи тут самые разные ходят…

– Ну да! – хмыкнул капитан. – А вы, небось, слухам тем ещё и пособляете…

– Зачем же? – удивился монах.

 – Достаточно просто не мешать – сами все придумают.

«Вот уж кому палец в рот класть не нужно! – мысленно восхитился Алексей. – Правильно говорят, век живи – век учись! Вот послушаешь монаха, и просто диву даешься, как у них тут всё продумано и организовано. А где, блин, органы были, отчего такую неслабую организацию прозевали?»

– Как же так выходит, отец Марк, что вы тут столько лет существуете, а никто до сей поры ничего про вас и не ведает?

– Кому потребно, господин капитан, те знают.

А уж коли до вас этого не довели, знать вам таких вещей и вовсе не полагается. Не в обиду сказано, но и посерьезнее вас люди – даже и те, ни сном, ни духом. До нас всё тут устроено и не нами закончится. Так что уж давайте не станем рассуждать о вещах, кои вам неведомы…

Да уж, монах некоторые вопросы обсуждать явно не собирался. Так что поразмыслив, Ракутин счел за лучшее обстановку не обострять. Да и какая-такая польза ему с того, что он чего-то такое узнает об этих подземельях? К своим выходить нужно… а как?

– Наверх подниматься станем?

– Подниматься? Хм… Ну и так тоже можно сказать.

Станем. Там сейчас ночь, немцы малость успокоились уже. Есть вероятность того, что пройти сможем. Только уж, господин капитан, слушать меня неукоснительно и железками своими попусту не громыхать! Ясно?

Если бы кто предложил Алексею повторить пройденный путь, то у него имелись бы все основания выставить капитану жирный «неуд». Ибо запутался он совершенно, уже через сотню метров. Куда они сворачивали, в какой последовательности – ничего этого Ракутин запомнить так и не смог.

А монах шёл легко, сверяясь с какими-то, только ему одному ведомыми, приметами.

Блуждали они таким макаром около часа, когда в лицо пахнуло вдруг свежим воздухом.

Марк остановился и загасил лампу.

– Здесь ждите… – и темнота поглотила провожатого совсем.

Минута… другая… заскрипел песок под ногами подходящего человека.

Нашарив в темноте ладонь монаха, Алексей двинулся следом.