В связи с особыми обстоятельствами

Табак – он ведь не только на курево идет…

Вообще – совсем даже не густо.

Но для одиночного бойца пока хватит. Пару дней на этом просуществовать можно. К концу своих поисков, капитан уже кое-как ковылял – пару раз и без импровизированного костыля обошелся.

Далеко таким макаром, разумеется, не утопать, а уж через линию фронта в подобном состоянии – и подавно перейти не выйдет.

Ладно… успеем ещё. Пока надо подальше отсюда убраться.

Вот убитых бы похоронить…

Но Алексей только вздохнул.

И в лучшее-то время это заняло бы целый день – при условии, что немцы не станут мешать.

Но вот как раз этого-то никто обещать не мог. Свой танк они не бросят, скоро уже приедет сюда тягач, и прибудут ремонтники. Да и наверняка – не они одни. Пушку тоже заберут – такой трофей не бросят. Максимум, что Ракутин смог сделать – это смять прикладом визиры-колиматоры, испортить механизм наводки, погнув тяги и какие-то там рычажки. Хоть что-то!

А похоронить бойцов уже не успеть.

Да и самому уходить пора.

Только далеко уйти так и не удалось – ноги упорно не желали этого делать.

Пришлось искать укрытие среди густой травы, лезть в овраг (рискуя не вылезти назад) совершенно не хотелось. Да и ушедших бойцов теперь не догнать – небось уже и линию фронта перешли…

Худо-бедно, а километра три пройти удалось, теперь навряд ли станут так далеко искать. Можно и отдохнуть, тем более что ноги настойчиво этого требуют.

А заодно – и поесть. Тоже, надо сказать, занятие полезное. Полбуханки хлеба (начхать, что обгорел – не до углей же?) и полфляги воды – вспомни годы пограничной службы! Небось, когда в секрете сутками сидел – и это за деликатес сходило.

Вещмешок – под голову, винтовку рядом. Можно и поспать. А пистолет сунем за пазуху – так, на всякий случай…

Сон был какой-то дерганный, Ракутин не раз просыпался – весь в поту. То вдруг всплывало перед глазами лицо подстреленного на станции ракетчика, то что-то говорил побелевшими губами Жданович… Словом, поспать вышло плохо, даже хуже, чем в предыдущую ночь.

Так что когда взошло солнце, он был этому даже рад. Скорее бы в путь! К фронту!

И, словно подчинившись этому желанию, ноги задвигались быстрее – контузия понемногу проходила. Только вот зрение… некоторые предметы ещё оставались двухконтурными.

Примерно через два часа впереди замаячили крыши.

Нет – домов маловато.

Скорее – какой-то хутор.

Это могло быть хорошей новостью, но Алексей помнил хозяина дома в деревне у моста. Тот вообще был – сама вежливость.