В связи с особыми обстоятельствами

Совсем рядом щелкнул камешек, отброшенный ногою кого-то из проходящих.

Сколько раз приходилось Ракутину вставать вот так – рывком, навстречу неизвестности! Но тогда были где-то рядом товарищи, имелся шанс на то, что кто-нибудь окажет помощь, прикроет огнём… да и просто предупредит об опасности. Всегда проще, когда кто-то из своих поблизости есть.

И никто не поддержит, не подаст руки в трудную минуту. Под конвоем идут бойцы, и ожидать от них подмоги не приходится.

Но и просто в кустах отсидеться – капитан не мог.

Совесть не позволяла. Слишком уж явственно стоял перед глазами горящий сарай…

Хруст сапог… удаляется! Прошла колонна!

И не рывком выскочил на дорогу капитан – выкатился, словно клубок, на пол уроненный.

Перекат – удар под колено, на себя немца рвануть!

И оседает на землю замыкающий солдат, напоровшийся в падении спиною на острый клинок.

Ну… почти тихо, скажем так.

Не обернулся никто из немцев на шорох.

– Halt! Stillgestanden!

В крови у немецкого солдата послушание – приучен он команду исполнять.

Немедленно – и беспрекословно. Раз команда прозвучала, стало быть, человек, её отдавший, имеет на то право. И не станет тут никто рассуждать, выполнит приказание. Это он уж потом думать и соображать будет… если успеет.

И немец, слева от колонны топавший, не стал исключением – вытянулся по стойке «смирно», винтовку свою к груди прижав – словно команду «на караул» выполнил. Не совсем, понятное дело, так, но очень даже похоже.

И назад не обернулся.

Оттого и не успел прикладом клинок отбить, что ему чуток повыше поясницы-то и вошел…

А вот тут уже совсем другие пляски пошли.

Хоть и вытянулись похожим образом третий солдат и ефрейтор, однако, до них почти тотчас же дошло, что происходит нечто непонятное.

Ну кто, скажите на милость, здесь такие команды может отдавать?

Так вот он – впереди топает и ничего такого не кричит. Видел его солдат, оттого и врубился в ситуацию достаточно быстро. Что уж тогда про самого ефрейтора говорить – до него это ещё быстрее дошло.

Дернул он с плеча винтовку, да назад обернулся.

Чтобы словить пулю всей грудью – Ракутин тоже времени даром не терял. И пистолет из кобуры раньше выхватить сумел. А попасть с десятка метров – ну это уже совсем лопухом быть надобно, чтобы с такой дистанции промазать.

И понял тогда последний фашист, что ситуация у него складывается аховая. На короткой дистанции пистолет куда как опаснее, нежели винтовка – быстрее он стреляет. И намного быстрее.