В связи с особыми обстоятельствами

Правда, этой четверке не повезло и в этом – капитан отволок их тела в дальнюю комнату, хоронить не было ни времени, ни желания. И без захоронения перебьются… Да и опосля того, что он собирался натворить сегодня в деревне, семьям предателей тоже на орехи прилетит. С очень большой вероятностью. Ну и что? Жировать, используя награбленное отцом или сыном добро – можно, а отвечать – так уже нет? Фигушки…

Каких-либо конкретных планов у него не было, расположение домов в деревне он представлял только со слов покойного ныне Митяя.

Лейтенант этот квартировал в доме, из которого выперли всех жителей. Рингольден… Рейнгольд, скорее всего. Это прихвостень так исказил непривычную фамилию.

Ну что ж, лейтенант, тут твой путь и закончится. Надеюсь, что из этого дома ты уже никуда не уйдешь. Да и взвод твой несколько приуменьшит свою численность. Всех перебить, разумеется, не выйдет, но уж сколько-то фрицев все же приголубить получится. Все нашим на фронте легче будет.

Самой чистой воды, даже и добавить нечего.

Скорее всего, и капитану уже тоже никуда не уйти из этой деревеньки. Он это понимал, равно, как и то, что подобный поступок был далеко не самым обдуманным. Но он был правильным. Оставить деяние немцев безнаказанным Алексей попросту не мог, не имел права. Одно дело – слышать такие рассказы от других. И совсем другое – видеть это самому. Невозможно дальше жить спокойно, если он не отомстит немцам за такие вещи. И не каким-то там абстрактным фрицам – а именно этим! (Во слово-то какое на ум пришло! Это в Испании рассказывал один из интербригадовцев о всяких там художниках. Вот броское словечко-то и запомнилось…)

Кобуру с трофейным наганом Алексей перевесил на немецкий манер – на живот, так солдатам привычнее, меньше глаз цепляться за несуразности будет. Браунинг засунул сзади за ремень, под пиджак, убрав кобуру в вещмешок. Винтовку отыскал в траве свою – к ней было больше доверия. Патронов хватало, хотя долгий бой вести всё же не придется, скорее всего. Вот гранат не имелось – и это сильно печалило капитана.

Он никуда не спешил, и благодаря этому, подошел к деревне тогда, когда уже стало смеркаться. Ничего для этого придумывать не пришлось – лениво бредущее стадо послужило наилучшей иллюстрацией к задержке.

И поэтому, дежуривший у первых домов солдат, не задавая никаких вопросов (да и русского языка он, скорее всего, просто не знал), попросту махнул рукой, указывая направление, куда следовало отогнать живность.