В тайге ночи тёмные

— Да, — развернулся.

— Это я вам звонила, — у двери с надписью «Приемный покой» стояла высокая женщина лет тридцати пяти в больничной униформе. На бейджике значилось «Литвин Мария Ивановна». — Я заведующая детским отделением. Прошу, — передала ему в руки бахилы, халат, — переодевайтесь. Только, пусть вас запишут в книгу для начала.

— Какую книгу? — захлопал глазами.

Через минуту они уже шли по длинному коридору, потом поднимались на лифте, дальше опять по коридору и вот, оказались в очередном отделении.

Здесь витали весьма странные запахи, а уж когда до ушей донесся детский плач, сердце Кирилла укатилось в пятки. Доктор тем временем уверенно вела его в направлении, как оказалось, Детского отделения.

— Так, — точно очнулся от гипноза, — вы мне для начала объясните, что вообще произошло. Как так вышло?

— Она родила, отлежала положенные три дня, после чего написала отказную и покинула роддом. Всё. Ах да, перед уходом оставила ваши контакты.

— Как вы думаете? — посмотрела на него с удивлением.

 — Получается, это не ваш рёбенок? — сейчас же нахмурилась.

— Угу, ясно, — резко затормозила перед дверью.

— Да нет, подождите. Может и я.

— Так вы или не вы? — вконец растерялась.

— Пятьдесят на пятьдесят. То ли я, то ли мой брат.

— Есть брат близнец? — а вот и испуг в глазах.

— Нет, нет, не близнец. Брат старший. Но ваша роженица спала с нами обоими, — развел руки в стороны.

— О, господи. Значит, я поторопилась.

— Не поторопились вы. Мне можно взглянуть на…? — и потерялся.

— Мальчик. Родился мальчик. Три с половиной килограмма, пятьдесят пять сантиметров. Здоров.

— Ладно. Идемте, — и все же открыла дверь.

Большое помещение было уставлено кювезами, какие-то из них находились под лампами, другие были окружены различными аппаратами, а какие-то просто стояли в рядок. Сейчас в пяти из них лежали завернутые в пеленки младенцы.

— Вот, — подвела к центральному кювезу, — предположительно ваш, — затем отошла в сторонку.

А Кирилл заглянул внутрь.

В груди в этот момент случилась череда неконтролируемых сердечных сокращений. Среди пеленок выглядывала розовая пухлая щечка, лобик, на котором виднелся светлый пушок и курносый носик. Малыш спал. Выходит, это его ребенок. Иначе, зачем бы Ксения оставила его контакты, а не Женькины. Она же наоборот, так хотела захомутать брата.

— Подержать дадите? — поднял ошалелый взгляд на доктора.

— Не положено. Сначала надо установить отцовство.