Если хоть один из флангов прорвут, всех внизу к херам закидают камнями и всяким дерьмом. Плюс центр попадёт в окружение, лишившись возможности отступить.
Поэтому на левом и правом флангах на скальных срезах, образующих ущелье, держат оборону высот две оставшиеся армии фелисов под предводительством Гароя и Япира. Протяжённость оборонительных линий пятьсот и двести метров соответственно. Их усиливают по тысяче лучников Дуада, по две тысячи тяжёлых «рыцарей» герцога и по четыре танка «Брока три», ещё четыре самоходки задействованы в обороне центра.
Технику поддерживают стрелки с пневматикой и тягачи на основе конницы на случай любых поломок.
Помимо сюрпризов из Градира у нас есть и свои. Двадцать расчётов артиллерии по десять катапульт расставлены на позициях для навесного огня.
Тирские конники разделены на четыре ударные бригады по две с половиной тысячи бойцов, они самые манёвренные войска на подхвате, которые будут реагировать на любое изменение фронта оперативно, воины к этому готовы.
На первую линию я взял три небольших отряда на подстраховку.
Дальше вторая, третья и четвёртая линии обороны уже более растянутые и ассиметричные — занимают рубежи до двадцати километров вглубь. Здесь лагеря с резервами, целых две крепости, как опорные пункты, одиннадцать холмов с укреплёнными высотами в тылу, оборудованные прикрытия для отступления главных сил в случае серьёзного прорыва и угроз окружения.
Все войска привиты от обращения в вампиров. В полевых кухнях питаются, куда мы моих таблеток с лихвой намешиваем.
Всё продуманно!
Плохо, что не знаю наверняка, сколько их, и как на нас пойдут. В темени кромешной заблаговременно лишь я один сумею распознать все вражеские манёвры. Но на линии фронта меня одного явно не хватит, даже с возможностями воздушной разведки. И это добавляет тревоги.
Рассчитывать остаётся на Ешшунору и три сотни гарпий. К сожалению, в операции по уничтожению Сехмет я потерял шестьдесят две птички. Большой урон воздушному флоту, но всё же.
Вдобавок, пернатые несколько туповаты. Иной раз сама дадара не понимает, что они там балакают…"
"Знаю, что все здесь считают меня самым храбрым, самым сильным и самым отчаянным. Но сейчас у меня трясутся поджилки и сердце бешено стучит. Никогда ещё в округе не было так тихо. Воины затаились.
Нам всем страшно.
— Когда Мор подступает солнце стоит, как днём до самого вечера, — говорит могучий Галактион, глядя вдаль. И разгоняя гнетущую атмосферу на вышке.
