Вампиры аплодируют. К ним присоединился уже и дед учёный. В общем, вся свора сбежалась.
Заслонка разъезжается, обнажая саму бежевую дверь. Та следом втягивается вверх, открывая доступ к заветному отсеку управления, где уже несинхронно начал зажигаться свет. Пахнуло морозным горным воздухом. Аж мурашки по телу прокатились прямо под бронёй.
Не теряя больше времени на выяснения обстоятельств, шагаю вперёд с холодеющей грудью. Свора за мной. Но я, пересекая порог, оборачиваюсь резко. И смотрю на оборванцев хмуро.
— Ждите снаружи, — бросаю зло и дёргаю рычаг ручной блокировки.
Дверь падает, Лёха с радостной рожей едва успевает отпрыгнуть. Следом, похоже, заезжает и заслон. Потому как голоса возмущения за стеной заполоняются грузным скрежетом и быстро прерываются щелчком.
Оборачиваюсь. Спешно проходу широкий, белоснежный холл с множеством обдувов и вентиляций и оказываюсь в рубке. Больше у меня нет сомнений, что нахожусь на космической станции. Впереди во всю стену пока ещё потухший экран. Но в самом углу уже бегут белые строчки загрузки.
Здесь двадцать шесть кресел, как в зрительском зале театра, по два — три места за отдельными панелями управления и одно у главного пульта, куда и направляюсь.
Память возвращается обрывками. Я помню, что занимал одно из кресел когда — то. Когда мы ещё стартовали с… Земли.
Экспедиция террагенезиса — казалась единственным спасением человечества.
Но сейчас меня волнует не это. Я запускаю панель, активируя протоколы. Шатур был прав. Здесь девять платформ с Мирами… а точнее с заповедниками.
И Вита в системе нахожу, не перебирая другие, только потому, что она подсвечена красным с пульсирующим текстом.
Угроза уничтожения флоры и фауны — автоматические меры пресечения.
Там действительно сейчас на большую площадь обильно льётся вода. На дисплее отсчитываются проценты опустошения резервуаров. Примерно половина вылилась.
Вырубаю, как только нахожу в меню функцию. Зараза ещё и сопротивлялась, три раза переспросив.
Загорается первый внутренний обзорный дисплей.
И я пересаживаюсь на другую панель. Тысячи камер функционируют в Центре. И они направлены на свои заповедники. Держа в голове примерную карту местности, приближаю главную кассету камер на Уширский лес.
Вскоре уже вижу ещё горящие очаги и понимаю, что всё происходит прямо сейчас!! Мои войска продолжают сражаться, пусть и отчаянно. Ибо они загнаны в ловушку.
На одних участках идут ожесточённые бои, гарды врываются в гарды. На других враг преследуют отступающих.
