В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Понимая, что Сехмет вот — вот врубит контрмеры, а именно замедление, и к ней будет не подобраться, рвусь сразу к генералам!

Которые уже начали отпускать золотые нити. Снизу медленно, но верно растут черви из золотого песка, жаждущие меня схватить.

Добираюсь до первой генеральши вначале строя и вижу, что остальные уже пришли в движение. Поехали вниз лезвия гильотин, тяжёлые и оттого быстрые. Но что я мог сделать, уже сотворил. Остаётся, затаив, дыхание, продолжить своей экспромт — план.

Первая спица из охапки идёт в очаровательный голубой глаз и входит очень легко. Вторая спица следом в другой. Да по самое небалуйся до задней стенки черепной коробки. Какие же твари, вы сейчас беспомощные.

Этой раздал, ещё глаза не лопнули, а я вгоняю второму упырю в зенки! Попутно снимаю контуры с кристаллов в стене. С такой злостью всё делаю, что сил хоть отбавляй!

На середине строя все лезвия уже упали. Я бы точно не успел. И генералы уже отошли от стены на метр!

Не спешите, сукины дети.

Закончил с командным составом и вернулся к Ревекке, пока её не прибили.

Сехмет, как и ожидалось, уже пришла в боевую готовность, вскочила и что — то орёт! Короны с наплечниками нет, глазища бешеные, тело блестит глянцем, будто кукольное, похоже, в трансформацию перешла! Да ещё и поле вокруг вязкое растёт, кто бы сомневался.

Вернул время с холодеющей грудью! В уши врывается массовый крик, вопль и звон!!

— Что⁈ Почему!!? — Визжит Высшая так, что ветром сдувает.

Морул затрещал мощно, как будто скала пришла в движение. Заорали генералы, падающие, как подкошенные. Сехмет видит меня на прежнем месте и недоумевает. Пользуясь замешательством, одеваю чёрную бронированную перчатку, которую со спицами прихватила Ревекка.

А моя лазутчица уже поползла к мужикам под шумок. Трясёт её всю. Похоже, никогда не видела Высшую, а тем более в гневе. Я и сам готов обосраться.

— Что ты сделал⁈ — Щетинится Сехмет. Увидев меня, она прервала замедляющее поле. На то и расчёт.

Вытянув руку, взываю, как Зевс громовержец. Копьё Гелака легко пробивает крышу зала и врезается в раскрытую перчатку. Звенит, как молот о наковальню или удар колокола, ознаменовывающий чей — то пиздец.

Картина ужасающая впереди впечатлила бы любого художника. Он бы тут же намалевал на мраморе собственным дерьмом.