Онлайн-библиотека книг
– Беда в том, – заявил Дженкинс позже, – что отрицательный результат ничего не значит. Они оба могли выражать честное мнение. Нужны более убедительные доказательства.
– Может быть, остальные что-нибудь накопали, – предположил Хендрикс.
– Вечером соберем совещание и посмотрим.
На совещании было представлено огромное количество данных, некоторые из них были не в пользу Алмуроа, другие – не в пользу Ирика. Но ничего такого, что позволило бы сделать окончательный вывод.
– Камень преткновения – отсутствие абсолютной шкалы, по которой мы могли бы оценивать «варварство» и «цивилизованность», – сказал Дженкинс.
– Но у нас есть собственные стандарты, – возразил Томлинсон. – Можно экстраполировать их…
– И они все равно останутся нашими, – сказал Дженкинс. – Настоящая цивилизация может иметь стандарты, совершенно непостижимые с нашей точки зрения.
– С этим не поспоришь, – согласился Карнье.
– Знаю, – вздохнул Дженкинс. – Вот только какой? Предположим, мы докажем, используя наши стандарты, что некий индивидуум цивилизован. А вот по его стандартам наше решение будет ошибочным.
– Хорошо бы придумать какой-нибудь тест, простой и надежный, – мечтательно произнес Хендрикс.
– А вот на это не рассчитывайте, – сказал Дженкинс. – Ваша фантазия беспочвенна. Полагаю, большинство из вас ожидает обнаружить нечто такое, что сразу же все расставит по своим местам.
Хендрикс подавил улыбку. Именно на это он и рассчитывал.
– Беда теории «показательной ошибки» состоит в том, – продолжал Дженкинс, – что мы можем осудить целую расу из-за отсутствия ораторского мастерства у одного из ее представителей.
– И что теперь? – спросил Томлинсон.
Дженкинс пожал плечами.
"– Мы размножили результаты всех тестов, – сказал он. – Пожалуйста, ознакомьтесь, подумайте и постарайтесь прийти к какому-нибудь заключению. Завтра в полдень мы примем решение.
Хендрикс помассировал ноющую шею. На все про все – менее пятнадцати часов: ночь и половина дня, после чего Земле предстоит сделать ставку.
– Вы вольны проводить любые тесты, какие захотите, – добавил Дженкинс. – Желаю удачи.
Хендрикс посмотрел на часы: девять вечера.
