В темном-темном космосе

И все равно шанс налететь на проверку был менее одного к пятидесяти."

"Но Гарви учел и этот мизерный шанс. Он заплатил восемьсот долларов, чтобы точно знать, что бригада Восточного побережья сейчас в Джорджии. Иначе бы он не стал рисковать. Двадцать лет заключения за нарушение Акта о сексуальной нравственности – это тебе не шутка.

Громкий стук в люк разнесся по кораблю.

– Пожалуйста, откройте для досмотра!

– Сейчас, – отозвался Гарви и захлопнул дверь в подсобную каюту. Если инспектор сунет туда нос, Гарви конец. На корабле не было места, чтобы надежно спрятать ящик трехметровой высоты, и не было способа, чтобы избавиться от нелегального содержимого.

– Иду-иду, – крикнул Гарви. Его бледный высокий лоб покрылся испариной. Мелькнула безумная мысль: что, если взлететь без разрешения и спрятаться на Марсе или Венере?.. Но нет, патрульные корабли его сцапают на первом же миллионе миль. Но можно попробовать обмануть инспектора.

Гарви нажал на кнопку. Люк скользнул в сторону, и на борт поднялся высокий худощавый мужчина.

– Думал улизнуть, а, Гарви? – рявкнул инспектор с порога. – Эх, богатеи, ничему-то жизнь вас не учит!

Как он узнал? Гарви живо представил ящик в подсобной каюте и его человекоподобное, но еще не живое содержимое. Палево, абсолютное палево. Какой же он был дурак!

Он повернулся к пульту управления. Там, на боковой панели, в потрескавшейся кожаной кобуре висел револьвер. Уж лучше он выстрелит, чем двадцать лет будет резать пемзу на Луне. Выстрелит, а потом попытается…

– Акт о сексуальной нравственности – это не воскресный закон, Гарви, – продолжил инспектор железобетонным голосом.

– Не знаю, о чем вы, – сказал Гарви, незаметно скользя рукой к револьверу.

– Проснись, парень, – сказал инспектор. – Хочешь сказать, что не узнал меня?

Гарви уставился на озорное загорелое лицо инспектора.

– Эдди Старбак? – изумился он.

– Ну наконец-то! Это ж сколько прошло, Ральф? Лет десять?

– Как минимум, – сказал Гарви. От облегчения у него задрожали колени. – Садись, Эдди, садись! Ты по-прежнему пьешь бурбон?

– А как же. – Старбак сел в одно из противоперегрузочных кресел, осмотрел рубку и кивнул. – Мило. Очень мило. Ты, видно, не бедствуешь, старина.

– Концы с концами свожу. – Гарви вручил Старбаку бокал и наполнил другой для себя.