В темном-темном космосе

Дебнеру приходилось наваливаться на румпель всем весом – море сильно задирало подзор, будто стараясь сбить судно с курса. Небо темнело, и вода покрылась белыми прожилками пены.

– Признаться, – сказал Дебнер, – этот бардак меня порядком раздражает. Вы с Дженис, должно быть, оскандалили меня на весь тот городишко. Сидели, наверное, в темных уголках баров, держались за руки? Обжимались в кино на последних рядах?

Лицо Мэтьюза окаменело.

– Все не так. Никто не знает о наших отношениях.

– Не верю.

– Я говорю правду, хотя это не главное.

Ты дашь развод Дженис?

Дебнер пожал плечами:

– Подумаю. А теперь готовься, мы следуем обратным курсом. Найдешь свистящий буй?"

"Достав из ящика бинокль, Мэтьюз снова прижался к комингсу и поднес окуляры к глазам. Вокруг не было видно ничего, кроме пенных волн. Когда лодка ныряла вниз, перед глазами у Мэтьюза поднималась испещренная белыми прожилками стена воды. Прикрыв бинокль рукой от брызг, он вглядывался в даль. И вдруг заметил что-то – но что? Буй или другую лодку? Вот если бы яхту не кидало вверх-вниз…

Дебнер закричал:

– Пригнись!

Мэтьюз обернулся и, будто во сне, но очень отчетливо, увидел, как на него, подобно тупому ножу гильотины, со скоростью железнодорожного экспресса летит подгоняемый ветром в парусе гик.

В последний момент Мэтьюз прильнул к палубе, и гик слегка чиркнул его по затылку.

– Держись! – крикнул Дебнер. Чуть не задев бакштаг, гик дошел до конца, и натяжением в застопоренном гика-шкоте его чуть приподняло. Правда, от удара стопор вырвало из комингса.

Мачту выгнуло, будто молодой побег, но она не сломалась. Яхта накренилась, зачерпнув бортом воду, и снова выпрямилась, повинуясь действиям рулевого.

– Ветер меняется, – заметил Дебнер. – Повезло еще, что не остались без мачты. Назад вернуться будет непросто.

Мэтьюз еще не оправился. Гиком его едва не прибило насмерть.

Ветер достиг скорости штормового и рвал гребни волн в пенные клочья. Каждый раз, как яхта скатывалась вниз по волне, ее нос окунался в зеленоватую воду и та стекала по водобойному молу.

Дебнер продолжал уверенно править, натянув кливер и ослабив грот. Переводя паруса, он исправно ловил меняющийся ветер и не позволял яхте остановиться.

– Так ты дашь ей развод? – повторил Мэтьюз.

– Да что ты заладил: развод, развод!.. – рассмеялся Дебнер. – Оглянись! Разве не впечатляет?

Он обвел море широким жестом руки.

– Если честно, меня это пугает. Ты ведь вернешь нас на сушу?

– Думаю, да. Если только шторм не усилится.