В тени пирамид

Народу в церкви Святого Николая собралось немного, но это была почти вся русская колония Каира. Заупокойная лития стройным печальным пением наполнила пространство храма. Лицо иеродиакона, скрытое укроем, уже нельзя было разглядеть.

Место упокоения выбрали под огромным платаном на церковном кладбище. Во время погребения колокола храма звонили, как во время православных праздников.

На опущенный в могилу гроб вылили елей – символ милосердия, примирения и радости. Таковы были правила похорон монаха. Ардашев отдал другу последнюю дань, бросив в могилу горсть чужой земли.

Неожиданно пошёл тёплый дождь, точно человеческие слёзы упали на город. Клим взглянул на небеса и невольно прошептал: «Ферапонт, ты первый нашёл убийцу.

Слышишь! Ферапонт, ты лучший!»

В ту же ночь княгиня Соколова-Мещерская тихо скончалась от удара в гостиничном номере отеля «Нил» под складными образами. Говорят, за её дверью долго слышался молитвенный плачь.

В полдень следующего дня пришла вторая телеграмма из Ставрополя от Папасова. Негоциант извещал Ардашева, что он всё-таки настоял на лабораторном исследовании эскиза.

Согласно заключению экспертов, химический состав бумаги «Мученичество святого Себастьяна» не соответствовал той, что была в конце XV века. Представленный на исследование образец относился к концу XVIII века. Ответная телеграмма в Ставрополь на адрес Папасова была отбита тотчас: «Святой Себастьян найден в Каире. Хранится в консульстве России. Приезжайте. Верну. Ардашев».

Ознакомившись с текстом послания, консул улыбнулся и сказал:

– Что ж, считайте, что вы досрочно прошли испытательный срок на губернского секретаря. Я также назначаю вас своим помощником. Примите мои искренние поздравления.