В тени пирамид

– Но чем отравили? Неужели с помощью этих маленьких арбузов? – удивлённо поднял брови казак.

– Вероятно. Но могли использовать и высушенный из их мякоти порошок. Но если его не хватало, то добавили сок.

– Но как яд попал в их желудки? – недоумевал Василий.

– Вероятно, влили сок в бурдюк с водой. Она в нём и так горчит из-за внутренней обработки кхутраном – дёгтем, который также делается из того же колоквинта, и потому вода в бурдюках отвратительная, но не столь опасная, как его сок.

Похоронив соотечественников, Ардашев и Крыгин удалились на версту от пути караванов, чтобы не попасться злобным племенам, рыскавшим в окрестностях в поисках слабо вооружённых путешественников.

Наконец они сделали привал, развели огонь из веток сухой мимозы, изжарили добычу, поели и согрелись у костра. Ночью раскалённый воздух будто застыл. Не шелохнётся ни куст, ни травинка, разве что пробежит зверь или ящерица заденет хвостом жухлую траву. На отдых времени не оставалось, надо было двигаться вперёд, пока жара спала.

На небосклоне высветилась Большая Медведица.

Звёзды, висевшие прямо над барханами, точно тысячи газовых рожков, освещали путь. Жареное мясо взяли с собой. Вода была только во флягах, и её следовало экономить. Компас, спички, одни карманные часы, складные лупы, финские ножи, два карабина и два револьвера, небольшой запас патронов – это всё, что осталось у путников.

За ночь удалось преодолеть немалое расстояние. От холода спасало только движение. Когда красный полукруг солнца завиднелся над горизонтом, Ардашеву встретился верблюжий скелет – верный признак того, что они шли по пути каравана.

А позже из песка показалась часть засохшей мумии – чей-то труп. Надо сказать, что арабы, встретив иссохшее тело в пустыне, не пытаются его хоронить, а лишь молятся и проходят мимо. Вот и лежат ссохшиеся от жары и ветра покойники, слегка присыпанные песком, на всём торговом пути.

Иногда кажется, что рано или поздно эта дорога приведёт всех людей не к оазису, а в ад.

В полдень стало совсем жарко, да и усталость в ногах накопилась.

Найдя приют под небольшими зарослями мимозы, путники натянули сверху две кхуффиэ, создав небольшую тень, и легли отдохнуть. Усталость погрузила их в сон моментально.

Клим Пантелеевич проснулся от крика. Открыв глаза, он увидел старшего урядника, державшего в левой руке толстую серовато-коричневую змею саженной длины. Огромная гадина, открыв чёрную пасть, злобно шипела, а на правом запястье у казака выделялось красное место укуса.