В тихом городке у моря

Это ж я все сама напридумывала, я ж тебе говорю – дура была и дурой осталась! Права была тетя Маруся!

Иван стал часто приезжать к Нинке. Уговаривал бросить пить, но та сопротивлялась:

– А зачем, Вань? Что моя жизнь? Одна тоска. Так хоть легчает.

А через семь лет у Митрофаныча обнаружится рак, и его «молодая и симпатичная» сбежит в тот же день. И Нинка, верная и бестолковая поддавала Нинка Сумалеева, заберет его из больницы, привезет к себе и будет «ходить» и «смотреть» за ним верно и преданно долгих, невыносимо тяжелых восемь лет.

За которые она не возьмет в рот ни капли – ни разу! И похоронит его, и горевать будет страшно, захлебываясь в слезах. И на поминках признается Ивану, что эти тяжелые восемь лет были лучшими за всю ее бестолковую и нелепую жизнь.

А после ухода Митрофаныча Нинка снова начнет пить: «А что мне держаться за жизнь, Вань? Жить стало незачем».

* * *На пятом курсе он почти пришел в себя, боль отступила. Девицы, конечно же, появлялись, но все как-то вяло. Иван всерьез решил, что влюбиться больше не сможет.

А надо было решать с трудоустройством – он мечтал о крупных заказах, о серьезной работе, но понимал, что его ждет на деле, и то в лучшем случае: вечные «кормильцы» – гипсовые Ильичи в провинциальных клубах, пионеры с горнами и девушки с веслом. Детские площадки на окраинах среднерусских городков – с традиционными и надоевшими до тошноты мишками и козликами и неизвестные солдаты на братских могилах при въезде в колхозы или совхозы."

"Работу распределял скульптурный комбинат – огромное производство с мощными цехами.

Каркасная, формовочный цех, литейная. Туда и поступали заказы, стекались с городов и весей. Но большие, хорошие, доставались, конечно, уже именитым. А мелочи вроде него оставались «отбросы», дешевка. Отказываться было нельзя: прослывешь капризным, тебя быстро задвинут и больше заказов не будет. Ну и к тому же человеческий фактор, знакомства: хорошие отношения и подношения чиновникам – словом, блат. Блат решал все.

Заработать можно было и другим способом – наняться подручным к известному мастеру и делать за него все.

Именитый только рисовал эскиз. А вся тяжелейшая физическая работа – леса, пластилин, формовка – ложилась на «рабов». Именитый только наблюдал, поправлял – и получал гонорары.

Это была обычная, всем известная практика.

Среди именитых были люди хорошие, невредные, нежадные и некапризные. Были и другие – те, кто выезжал на горбу нищих подмастерьев и платил сущие копейки, да и те с боем.