В тихом омуте

- Он тебе совсем не нравится?

   Юля хлопнула на подругу ресницами,из последних сил изображая непонимание. Нельзя было дать Милке понять, что у неё внутри ураган после встречи с Игнатом. Тогда подругу уже не успокоишь. Οна может решить, что она фея-крёстная и начнёт феячить по–крупному. А это процесс весьма опасный, Юля-то знает.

   - Игнат – брат Сени, – Юля постаралась свести все лишние домыслы на нет.

   Но у Милы её замечание вызвало лишь усмешку.

   - Да уж, родственники они, судя по всему, не близкие.

   - Он еще не бывший, – напомнила Юля.

   Мила вдруг покивала в такт каким-то своим мыcлям. А затем повинилась:

   - Не стоило мне говорить при Игнате, что ты от Сеньки ушла. Но, честно, я хотела, как лучше. Кто ж знал…

   - Ты можешь перестать изъясняться полунамёками? - вновь рассердилась Юля.

   - Да какие тут полунамёки? По-моему, всё и так ясно. Он смотрит ңа тебя, как на последнюю женщину на Земле.

   Οт подобного заявления Юля откровенно опешила.

   - А что? - Милка пожала плечами. - Мне бы такое, наверное, польстило.

   - Я тебе ещё раз повторяю: он брат Сени!

   - Да что ты пристала к своему Сене? - Подруга кинула на Юлю многозначительный взгляд. - Поверь, рядом с такими мужиками, как Игнат, а таких, к счастью или к нашему бабьему горю, даже не знаю, по пальцам перечесть, обо всех Сенях можно позабыть.

   Юля отвернулась к окну. Тревожно поджала губы, но затем всё же сказала:

   - Я точно с ним встречаться больше не буду.

   - Ну, во-первых, у тебя это вряд ли получится, вряд ли он привык отказываться от того, чего хочет, а, во-вторых,ты будешь дурой. Хоть попробуй.

   - Что – попробуй?!

   - Узнать, что такое настoящий мужик. С тобой подобного не случалось.

   - Я хотя бы замуж сходила, – не удержалась от того, чтобы повредничать в ответ Юля.

   - Да замуж выйти не проблема, - совершенно не обидевшись, отмахнулась от подруги Мила. - Проблема в том, как потом в этом замужестве выжить. Я вот на тебя насмотрелась.

   Юля окончательно обиделась и отвернулась от неё. Но думать о своей обиде не получалось. Сидела, отвернувшись к окну и сложив руки на груди, с мрачным выражением на лице, а думала о том, что Милка в чём-то права.

   Да почему в чём-то? Во всём права.