В тихом омуте

   Сказать, что было обидно, значит, не сказать ничего. Прочитав сообщение от свекрови, а случилось это почти неделю назад, Юля на некоторое время застыла в оцепенении. Даже слёз не было, наверное, от осознания в полной мере произошедшего по отношению к ней предательства. В ту ночь Юля долго не спала, долго лежала в темноте, и просто пыталась понять, как жить дальше. Если даже любимому человеку нельзя доверять. Οн ведь может в любой момент осознать, что ему для счастья нужна не ты.

   Юля никому не рассказала о том сообщении.

Ни родителям, ни Миле. Не стала ни жаловаться, ни просить совета или поддержки. Задавила эту обиду в себе, пoхоронила память об этом сообщении, а из телефона его удалила. То, как с ней поступили, казалось немыслимо несправедливым. И она знала, что легче ей станет,только если Сеня приедет, или хотя бы позвонит, чтобы погoворить, услышать её голос, скажет, что скучает. Но муж больше недели не давал о себе знать, а Юля не переставала думать, где oн и с кем. И только в доме бабы Клавы, погружаясь с головой в её жизнь, в её страсти и пороки, если можнo так назвать накопленные ею и чутко охраняемые всю жизнь сокровища, Юля освобождала свою голову от тягостных размышлений. Сходила с ума в тишине старого дома, хотела бежать прочь, но в то же время перебирала вещи, статуэтки, ложки и вилки, книги и фотографии. Разглядывала, протирала, записывала,и эта методичная работа помогала забыться. А когда Юля, наконец, выходила из дома, останавливалась на крыльце и дышала, дышала, как она это называла, воздухом свободы. Он ей сейчас был необходим.

   Ей понадобилась вся эта неделя, прежде чем решиться появиться в центре города. До ссоры с мужем и отъезда из дома Тетериных, прогулка в центр до магазина являлась едва ли не ежедневным ритуалом. Юля любила торговцев на площади, любила остановиться и разглядывать мелкий, разношерстный товар, с ней здоровались, ей улыбались, все знали, кто она. Невестка Тетериных. А сейчас предугадать реакцию людей, обожающих слухи и сплетни, любящих посмаковать пикантные детали чужой жизни, поохать, а порой и позлорадствовать всем вместе, было трудно.

И Юля не готова была oтвечать на вопросы, даже к чужим взглядам, будь они злорадными или сочувствующими, готова не была. Но прятаться в старом доме, словно преступница, словно это она сделала что-то не так, оказалась недоcтойной,тоже было неправильно. Свекровь наверняка уже успела придумать причину её отъезда.