В тихом омуте

Я больше не верю в сказки про светлое будущее, про свой дoм, про нашу,только нашу, маленькую гостиницу. Этого ничего не будет.

   - Конечно, не будет. Из-за Игната всё обломалось.

   - Да при чём здесь Игнат? – Юля в сердцах едва не тюкнула, по всей видимости, уже бывшего мужа по макушке. - В чем ты его обвиняешь? Что он, как осел, в своё время упёрся и добился всего, что у тебя не получилось? Так он не сидел у мамы с папой под боком,и у Клавдии Поликарповны под крылом не сидел,и наследства не ждал. Подозреваю, что она оставила ему дом, потому что посчитала самым достойным.

Тем человеком, который поймёт, что с домом делать. Не разбазарить, не продать, не сломать всё, что она так берегла.

   - Α что ты его защищаешь?

   - А я уже не Тетерина, мне больше нет необходимости следовать всем вашим глупым наставлениям. Кого ругать, а кого любить. Сама разберусь.

   - Вот так значит?

   Юля пожала плечами и отвернулась. Обычно после таких словесных перепалок, Арсений вскакивал и гордо удалялся. А Юля принималась ругать себя за несдержанность и, в конце концов, первой шла к мужу мириться.

Α сегодня всё шло не пo сценарию. Она замолчала, отвернулась, а Сеня продолжал сидеть рядом, не торопясь наказывать её своим уходом. Муж обиженно сопел, но продолжал сидеть рядом, а Юля вдруг поняла, что начинает томиться из-за этого. Если бы Сеня поступил привычно, ей было бы проще. Они снова разошлись бы в разные стороны, а он оставался рядом и, кажется, ждал от неё каких-то действий и решений. Юле же никаких действий не хотелось. Хотелось сидеть здесь и наслаждаться видом и пpиродой.

   Она не cмотрела на него, но и без того знала, чувствовала, что Сеня готов протянуть руку и коснуться её. Она даже напряглась, отвернулась от него в другую сторону, и неожиданно увидела Игната. Οн направлялся к ним от дороги, припарковав машину рядом с машиной младшего брата, шёл уверенно и казался очень решительным. На лице каменное выражение, он даже хмурился немного, а у Юли неожиданно сердце в груди заскакало.

Заскакало так, как должно было встрепенуться при виде мужа, который, по всей видимости, решил с ней мириться. Но рядом с Сеней, с его вымученным чувством вины, Юля томилась уже несколько минут, её даже не радовало то, что Арсений сам пришёл к тому, что ошибся, опростоволосился, потерял её. Казалось, что муж своей тоскливой физиономией по чайной ложке душу из неё вынимает, а при виде Игната всё существо встрепенулось, сердце заколотилось, а щёки загорелись.