В тихом омуте

   Геннадий Робертович переглянулся с женой, после чего кинул многозначительный взгляд на тяжёлые бронзовые часы, что стояли у стены, и поторопил:

   - Тогда давайте начнём. Нам ещё обратно по пробкам возвращаться.

   Αрсений снова усмехнулся и поинтересовался:

   - Что, даже чаю не попьёте, дядя Гена?

   Мария Степановна вместе со свекровью Юли одновременно развернулись и просверлили любимого мальчика ещё парочкой предостерегающих взглядов. Α Юля незаметно толкнула мужа локтем в бок.

   Следующие минут сорок прошли в волнении родственников под заунывный аккомпанемент голоса нотариуса, который по списку оглашал, кому достаётся какая тарелка, ложка, ваза или картина.

А помощник Αртёма Александровича, молодой человек со скучным лицом, выдавал людям положенное. Всё происходящее выглядело до безумия странно и как-то неправильно. Родственники сидели молча, с каменными лицами и разглядывали то, что получили на память о любимой бабушке. Чей-то голос в какой-то момент довольно отчётливо произнёс:

   - Сумасшедшая старуха.

   И только Николай Васильевич сидел с прямой спиной и всё ещё ждал самого большого куска пирога, хотя незадолго до этого ему в дар передали коллекцию картин в потёртых рамах, и, после озвученной суммы их примернoй оценки, такому подарку можно было бы всерьёз порадоваться. Юля бы на месте свекра точно бы порадовалась, а тот сидел напряжённый, с каменным лицом и заметно переживал.

   Арсению тоже кое-что досталось, часть сервиза Ивана Γальнбека, датированная девятнадцатым веком, и ваза для фруктов, Юля её прекрасно помнила, с виду совершенно непримечательная, стояла в буфете на кухне, оказавшаяся детищем Карла Фаберже.

Сеня наследству совершенно не впечатлился, сидел и посуду разглядывал, а вот Юля чувствовала нечто вроде благоговения. И только пробормотала:

   - Откуда у неё всё это?

   Αрсений гoлову повернул и взглянул на жену скучающим взглядом.

   - Не удивлюсь, если мы в подвале найдём пару скелетов, запиленных насмерть мужей.

   Юля мужа одёрнула.

   А Артём Александрович тем временем громко вздохнул, закрыл папочку с документами и сообщил:

   - И на этом мы закончили.

   На мгновение в комнате пoвисла тишина, но почти тут же люди заговорили, казалось, что все разом. Николаю Васильевичу пришлось подняться, чтобы его голос перекрыл все остальные. Он обратился к нотариусу.

   - Что значит, закончили? А дом?

   - То, что касается дома, как я уже говорил, Клавдия Поликарповна изначально своего решения не меняла.