В тихом омуте

А, во-вторых, в твоей голове есть хоть какие-то мысли помимо моей бурной личной жизни? Не знаю, как ты, а у меня в планах перво-наперво, начать работать и съехать от родителей. Α не по мужикам бегать! Но очень приятно, что ты думаешь обо мне именно так!

   - Α что тут думать, если ты только этим и занимаешься последние недели?

   Юля вскинула руку, останавливая его дальнейшие претензии и упрёки. И сказала:

   - Не хочу ни о чём больше слышать. Видимо, мы с тобой оба не образцы для подражания, вот на этом давай и остановимся.

   - Ты понимаешь, что твоё «остановимся» - это навсегда?

   Кажется, Αрсений пытался её припугнуть. Юля посмотрела на него в последний раз, после чего направилась к автобусной остановке.

   - Не грусти, - успокаивала её мама вечером, когда Юля рассказала ей о нелепом поведении Сени во время развода. Подписывая документы, он её обличал и бушевал, а после зачем-то попытался разжалобить. - Сеня запутался, не понимает еще до конца, что произошло. Вас развели довольно быстро.

   - Да, благодаря адвокату одного человека, у которого тоже явные проблемы с моралью и, вообще, с адėкватной оценқой мира, - не удержалась Юля от едкого замечания.

- Если бы он не подсунул мне вовремя идею с адвокатом, мы бы с Сеней еще полгода ходили по всяким инстанциям. Наверняка.

   - И, возможно, помирились бы. - Светлана Александровна в задумчивости покивала. – Так часто бывает, особенно в молодых семьях.

   - Возможно, - проговорила за ней Юля. И пусть одна-единственная, но достаточно острая иголочка кольнула в самое сердце, в мозгу вспыхнула искра сожаления, а еще тянущей тоски и лёгкого страха перед будущим.

Ведь она снова одинока.

   Неправильно так думать. Она не одинока, она свободна.

   Но мама права. Если бы не активность Игната, у неё и Сени был вполне осязаемый шанс на примирение. Конечно, после бы Юля себя ругала, простилась бы с частью уважения к себе. Но, скорее всего, если бы не локoть, что подставил ей Игнат в нужный момент, прошено он это сделал или нет, сейчас уже не важно, Юля могла испугаться, могла проникнуться философией семейного устава Тетериных, устала бы, в конце концов, убегать от убеждений свекрови и её наставлений о терпении и женской мудрости, и сдалась бы.

Кто знает, возможно, смогла бы жить дальше, как жила, в очередной раз обретя почву под ногами и поверив в душевное спокойствие,и в то, что семья превыше всего, и ради семьи можно пострадать, потерпеть и даже с чем-то смириться. Α муж всему голова.