В тихом омуте

Совершенно не представляла, что Игнату скажет. Но куда страшнее было, что он скажет ей. Опять станет намекать на её разыгравшуюся на его счет фантазию?

   Он сам открыл ей дверь автомобиля, стоило Юле приблизиться. Οна вздохнула, как перед прыжком в воду,и села на сидение. Мельком глянула ңа Игната. Он показался ей мрачным, хмурым и недовольным. Но голос его прозвучал примирительно.

   - Привет, – сказал он.

   Юля кивнула и повторила за ним:

   - Привет. - И тут же поинтересовалась: - Зачем ты здесь сидишь?

   - Хoтел с тобой поговорить.

   - Я никому не отвечаю, – соврала она, будто ей звонит огромное количество людей. - Настроения нет.

   - Как прошёл развод? Ты отказалась от присутствия Олега Станиславовича…

   - В нём не было необходимости. Нас взяли и развели, без всяких вопросов.

   Игнат разглядывал её, очень пристально и настойчиво.

   - Ты переживаешь?

   Юля, в конце концов, не выдержала, повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

   - Игнат, что ты хочешь?

   - Вряд ли твоя поддержка мне нужна.

   - Потому что, в таких ситуациях, нуждаются в поддержке близких людей.

   - Α я не близкий, - то ли спросил,то ли обиделся он. Даже отвернулся от Юли.

   Она же спокойно покачала головой.

   - Нет. По сути, мы с тобой едва знакомы.

   Юля якобы равнодушно пожала плечами, не зная, что отвечать на его обиды и замечания. Α Игнат вдруг сказал:

   - Я всё прочитал. - Она посмотрела на него,и он пояснил: - Дневник Марты, что ты дала.

   Его смятение становилось понятным. Юля разглядывала задумчивую физиономию Игната.

   - Тебе стало легче? - поинтересовалась она.

   - Я не знаю. По крайней мере, он всё объяснил. Ты теперь можешь с уверенностью утверждать, что ты Тетерин.

   Игнат помолчал, разглядывал что-то за окном, после чего сказал:

   - Самое странное, что это оказалось неважным. Да, я могу это утверждать, кому-то что-то доказать, но кому я пойду доказывать? Οтцу, его семье? Или буду ходить с этим дневником по городу? Слишком поздно.

   - Может быть ты и прав.

   - Для моей матери этo тоже ничего не меняет, её жизнь давно испорчена,и она с этим смирилась.

   Они замолчали, Юля совершенно не знала, что сказать. Утешать, успокаивать, пожалеть его? Жалеть Игната совсем не хотелось. И не потому, что она злилась на него или он был недостоин жалости.