В тихом омуте

Который она успешно поймала, закусив губу,иначе было бы безумно стыдно за свою несдержанность и жадность.

   С широкого подоконника на них смотрели плюшевые звери. Дань детству и отрочеству, подарки и милые воспоминания. Юля с Игнатом уже лежали на постели, когда она поймала его взгляд, направленный на игрушки, заметила его усмешку, схватила его ладонями за щеки, заставляя смотреть на неё, а не по сторонам.

   - Не смотри туда.

   А он всё-таки рассмеялся, наклонился и поцеловал её каким-то особым тёплым, приятным поцелуем.

   - Я тебя обожаю, - проговорил он ей в губы. Пусть со смешком, но было приятно.

   А то, что произошло между ними дальше, Юля и назвала для себя словом «обожание». Игнат показал ей, как это бывает. Когда не просто секс, не любовь, а именно обожание и наслаждение друг другом. Она абсолютно чётко осознавала, что никто и никогда до него не целовал её с таким сладострастием, с такой невыносимой обжигающей неторопливостью и в то же время настойчивостью. Никто не смотрел в глаза, наблюдая каждое мгновение её удовольствия, ловя губами каждый стон и вздох.

Никто не смеялся с ней в пикантные, но порой глупые моменты, подхватывая любую её реакцию, мысль и настроение. Ни с кем не было так легко и свободно в первую же близость. И ни чей взгляд не будоражил так её душу, поднимая планку ощущений до самого неба. И всё, что Юля осознавала совершенно точно,так это то, что пути назад нет. Для неё – точно. Игнат Кудепов – это тот человек,та веха, от которой она начнёт свою жизнь дальше, с чистого лиcта. С ним или без него – вопрос другой, сложный и сейчас абсолютно ненужный. Ведь именно сейчас он с ней, он в ней,и она чувствует его всего, как себя. Каждой қлеточкой, даже дыхание у них одно на двоих, а его взгляд, кажется, плавит её кровь,и она растекается по венам, будто лава.

   Время остановилось, дышать нечем, внутри только жар и бесконтрольное желание удовольствия, еще и ещё. Пока силы окончательно не иссякли,и они оба повалились на смятую постель, в пoпытке отдышаться.

Пол у кровати усыпан сброшенной одеждой, плюшевые звери вот-вот закроют лапами плюшевые морды, чтобы не лицезреть глазами-пуговицами моральное падение любимой хозяйки. Которую они еще помнят наивной, славной девочкой. После сегодняшнего от её наивности вряд ли что-то останется. А Игнат лежит рядом, такой большой,такой горячий, Юля вытянулась в струночку вдоль его тела и осторожно дышит, прислушиваясь к тяжёлому мужскому дыханию.