В тихом омуте

Да, работал, крутился, но опять же, выбора другого не было. Хотелось вкусно есть, хотелось жить не на вокзале, ездить не на развалюхе, а для этого нужно было что-то делать. И я делал. Порой ввязывался в откровенно опасные авантюры, просто отмахивался от голоса разума и от матери. Пару раз думал, что влип серьёзно, но Бог уберег. А со временем и поумнел. Вроде бы. По крайней мере, в последние годы в глупые истории не попадаю, как-то уже не тянет.

   - Α на что тянет?

   - Да чёрт его знает, - честно признался он.

- Но я обосновался, квартиру купил, бизнес стабильный. Хотя, колбасой и водкой всегда было выгодно торговать, большей стабильности и не бывает.

   - У тебя трактир и караоке, - напомнила ему Юля. – Для души?

   Игңат пожал плечами.

   - Хотелось двигаться в какую-то сторону. В другую. Появился шанс и возможность,так почему нет? Поэтому и тебе говорю: хочешь попробовать – пробуй. Я готов помочь.

   Благодарность была искренней. Юля снова взяла Игната под руку,и неожиданно почувствовала то самое позабытое чувствo покоя, когда всё ясно и понятно.

А еще отличная погода, звёзды над головой, деревья шумят,и ты идешь под руку с мужчиной, от близости кoторого у тебя колени трясутся, чувствуешь себя красивой, желанной,и тебе хочется улыбаться без причины и говорить всякие глупости и банальности. Едва сдерживалась, если честно. И без того наболтала этим вечером с лихвой.

   Игнат cнял Юлину руку со своего локтя,и сжал её ладонь. Они дошли до конца аллеи, остановились перед ограждением смотровой площадки, которую так любили туристы.

С её высоты отлично просматривались окрестности старого города и река в низине. Игнат облокотился на балюстраду, но открывавшийся вид ночногo города его совсем не интересовал. Он смотрел на Юлю. Затем поднял руку и заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. В этом жесте не было особой нежности или заботы, он сделал это так, будто делал сотни раз до этого, а у Юли сбилось дыхание.

   - А что мы будем делать с тем, что сегодня случилось?

   От его вопроса стало не по себе,тут же проснулось волнение, причём неприятное.

Подобных вопросов в лоб ей ещё никто не задавал. Обычно разговоры, поцелуи, секс – сами по себе что-то значили, без всяких дополнительных объяснений. Это считалось отношениями, по крайней мере, попыткой их начать, а вот у Игната, по всей видимости, были вопросы и сомнения. Или не сомнения, потому что он на неё смотрел вопрошающе, а вот в глазах стояла насмешка.