В тихом омуте

   Сеня снова повернулся к компьютеру, а Юля некоторое время молчала. Знала, что её беспокоило.

   - Николай Васильевич сильно рассчитывал на это наследство, Сень.

   - Знаю. Хотел крутую гостиницу в центре города открыть.

   Это на самом деле было так. Но беспокоил Юлю не сам факт рухнувших планов, а то, что на реставрацию и переделку старого дома необходима была крупная сумма денег, а, как она подозревала , в наличии у Тетериных её не было. Её необходимо было где-то взять, быть готовым начать ремонт немедленно, до наступления осени.

В общем, свекор на фоне свoих наполеоновских планов вполне мог совершить какую-нибудь глупость, например, влезть в долги, в надежде расплатиться после открытия гостиницы. А теперь все надежды рухнули. Не зря же он так нервничает и переживает.

   - Отец тебе что-нибудь сказал? – осторожно поинтересовалась она у мужа.

   Арсений недовольно выдохнул, видимо, она мешала ему сосредоточиться своими вопросами.

   - Сказал, что бабка его и с того света достала , - проговорил он, скорее даже проворчал, и следом махнул на Юлю рукой, прося ему не мешать.

   Она мешать больше не стала , сползла на кровати вниз, легла и вздохнула. А подумала почему-то о бабе Клаве. Со дня её смерти прошло полгода, но поверить до сих пор было трудно. Казалось, что она всё еще в своём доме, бродит по нему, как хранитель великих сокровищ, проверяет надёжность замков на кованых сундуках,и раздумывает, кого одарить наследством Тетериных, а кого оставить с носом. И непременно посмеивается, думая, как сейчас мучается и негодует Николай Васильевич.

   Не стоило Клавдию Поликарповну к ночи поминать, вот она Юле и приснилась. Довольная, улыбающаяся и совсем не старая, не смотря на все свои морщины. Баба Клава пила чай из фарфоровой чашки с розочками, сидя у себя на кухне,и на Юлю хитро посматривала. И когда начала смеяться, Юле даже во сне вдруг стало жутко, она вдруг осознала, что весёлой старушки на кухне быть не должно, а баба Клава тем временем воздела руқу вверх, устремила палец в потолок и сообщила:

   - Всё по справедливости.

Всем по заслугам.

   И исчезла. Как облачко или пар от горячего чая. А Юля осталась на кухне старого дома одна, оглядываясь в растерянности. Потом глаза открыла, поняла, что это был лишь сон,и вздохнула с облегчением. В доме было тихо, за окном пели птицы, Юля перевела взгляд на часы, потом на спящего крепким сном мужа. Сеня никогда ңе просыпался раньше девяти утра. Для него и девять утра – это раннее-раннее утро.