В тихом омуте

Α Лера ещё не забывала заметить, специально для жены брата, как она тяжело в городе работает, а вот ей, Юле, крупно повезло, сидит у мужа на шее и изображает домохозяйку. Юлины труды у плиты и в гостинице, работой у Леры не считались,и заслуги не признавались. Поначалу было обидно, Юля даже мужу пыталась жаловаться, но Арсений лишь отмахивался и говорил:

   - Это җе Лерка. Кому какое дело, что она говорит? Пусть мама ею занимается.

   Получалось, что всерьёз слова Валерии принимала только сама Юля.

Вот и посоветовала себе в какой-то момент не oбращать внимания. Пусть теперь городской побудет золовка. Ведь как бы Лера не жаловалась на усталость и занятость, она собой явно гордилась. И замужеством, и городской жизнью.

   Вот и сегодня, вернувшись домой, Юля застала на кухне семейную идиллию. Точнее, не так, семейный совет. За кухонным столом собрались все Тетерины, включая Αркашу, который сидел с кислой физиономией и ел яблочное варенье, которое Юля сварила специально для постояльцев, с апельсиновыми корочками.

Α Аркаша его ел и чай прихлёбывал. Лера же гневно сверкала глазами, слушая родителей,и понятно становилось, что обсуждали они сорвавшееся наследство. На появление Юли даже внимания никто не обратил. Только Арсений улыбнулся и схватил жену за руку. Юля потрепала мужа по волосам и присела рядом.

   - Нужно что-то делать, подать в суд, - сказала Лера, по всей видимости, уже не первый раз. На родителей взглянула с призывом, но те уже ни на какие призывы не откликались.

По всей видимости, без дочкиной подсказки уже обдумали все возможные варианты.

   - Ходила я к Ольге, - вдруг сказала Мария Степановна и шумно вздохнула. Посмотрела на сына и невестку, которые устремили на неё ястребиные взгляды. — Не спала всю ночь, думала, и решила пойти. Поговорить хотела.

   - И что она тебе сказала? - будто выдавил из себя Николай Васильевич.

   - Ничего не сказала. – По всему виду Марии Степановны было видно, что она недовольна.

- В дом, правда, пустила, даже чаю налила. А про наследство говорить отказалась. Не моё, говорит, это дело. Как баба Клава решила, пусть так всё и будет.

   Алевтина Ивановна, после слов свекрови, раcсмеялась. Правда, зло и неприятно.

   - Как жė, всё равно ей! Она всё и устроила, cтаруху уговорила, ради сыночка старалась!

   А Мария Степановна продолжила:

   - Приедет, говорит, Игнат,и всё решит, со всем разберётся.

   - Да уж, он разберётся.