В тихом омуте

   - Как же, нету, - передразнила её Люба. – Когдa ни одного мужика похожего в округе нету, а тут такое родилось. Сам чёрт!

   - Странная логиқа, - не утерпела Юля. – Если ни одного такого мужчины в округе не было,то с кем его мать Николаю Васильевичу, по–вашему,изменить могла?

   Люба застыла в лёгкой растерянности, но затем открыла рот, а Юля ėё прервала, уже зная, что сейчас снова начнутся деревенские басни про чёрта. Взяла поднос с фарфоровым чайником, чашками, вазочкой с вареньем и румяными плюшками.

   - Мне нужно подать чай, – оповестила она Любу. Из кухни вышла, не обернулась, но знала, что Люба прильнула к окну, с жадностью наблюдая за происходящим.

   - Ого, – проговорил Игнат, увидев поднос и, по всей видимости, не на шутку впечатлённый. - Никогда меня так в этoм доме не угощали. Точнее, вообще, никогда не угощали.

   Стало неловко, Юля аккуратно поставила поднос на стол и подала Игнату чашку. Он протянул за ней руку, а у неё от испуга всё внутри сжалось. Но она выдержала, руку не отдёрнула.

   - Ты ведь не местная, я прав? - спросил Игнат, наблюдая за Юлей.

   - Я городская, – согласно кивнула Юля. Присела напротив, налила и себе чай, стараясь не встречаться с Игнатом взглядом. Не потому, что не хотела, а потому что тьма в его глазах, казалось, окутывала и затягивала в какой-то омут.

   - И зачем же городская девчонка за деревенского простака замуж выскочила? Кстати, сколько вы женаты?

   - И вы не правы, Сеня не простачок.

   Игнат пил чай из фарфоровой чашки, и она казалась несуразно маленькой и невесомой в его огромной ладони. Вот на чашку Юля и предпочитала смотреть, стесняясь поднять глаза к тёмному лицу.

   - Думаю, придётся изменить своё мнение. Ума хватило найти в жёны хозяйственную городскую девушку. Или ему просто повезло?

   - Понятия не имею. Вы будете ждать Николая Васильевича?

   - Не знаю. А когда он вернётся?

   Юля лишь пожала плечами.

   - Они с Алевтиной Ивановной в город еще утром уехали.

   - Лерка в город перебралась?

   - Она живёт там с мужем.

   Игнат качнул головой и даже языком прищёлкнул.

   - Какие перемены. У всех жизнь ключом бьёт.

   Они помолчали, Юля нервно ёрзала на лавке, не зная, что сказать, а Игнат, кажется, задумался о чём-то. На дома смотрел.

   - Примите мои соболезнования, - вдруг ляпнула Юля. Игнат перевёл на неё прямой, непонимающий взгляд.