В трущобах Индии

По привычке к одной из своих бесчисленных профессий, так как в течение своей жизни, полной приключений, он до некоторой степени примыкал и к коммерции, — он не был бы янки без этого — он составлял в своей памяти нечто в роде бухгалтерской книги двойной системы, к которой все свои злоключения он вписывал в расход Максуэлла, обещая подвести баланс в первый же раз, как только случай снова столкнет его с этим офицером.

Солнце тем временем поднималось все выше и выше на горизонте, заливая золотисто-огненными лучами своими беспредельную равнину индийского океана и роскошную растительность острова, казавшегося огромным букетом зелени, томно омывающим подножие свое в огненно-металлической лазури волн.

Вид, открывающийся с вершин пика Адама на целый ряд плато, капризные волнообразные изменения почв и долины, покрытые тамариндами, огневиками с красными, огненными цветами, тюльпановыми деревьями с желтыми цветами, банианами, индийскими фикусами, манговыми деревьями и цитронными деревьями, представлял собою такое живописное и восхитительное зрелище, какое трудно встретить в мире. Но нашим авантюристам некогда было освежать свои души соприкосновением с великим зрелищем природы: суда, величественно приходившие в это время по фарватеру, поглощали все их внимание. Они наблюдали за тем, как суда, обойдя осторожно песчаные мели, загромождавшие канал, направились к Королевскому порту и бросили наконец якорь близ самого порта в двухстах или трехстах саженях от берега. После нескольких минут молчаливого наблюдения Сердар положил бинокль обратно в футляр и, обращаясь к своему другу, сказал:

— Пароходы у пристани, наконец, через четыре или пять часов должен прибыть наш курьер.

Как приятно получать время от времени известия из Европы!

— Говори сам за себя, — отвечал Боб, — ты поддерживаешь поистине министерскую корреспонденцию; я же, черт возьми, с тех пор, как нахожусь в этой стране, не получил еще ни одного лоскутка бумаги от своих прежних друзей. Когда я сделался генералом раджи Аудского, я написал батюшке Барнету и сообщил ему о своем повышении, но старик, всегда предсказывавший мне, что из меня ничего хорошего не выйдет, прислал мне сухой ответ в две строчки, что он не любит мистификаций… Вот единственное известие, полученное от моей почтенной семьи.

— Только бы Ауджали встретил Раму-Модели, — продолжал Сердар с задумчивым видом, не обращая внимания на болтовню своего друга.

— Ты напрасно послал его одного, — отвечал Боб, — я предупреждал тебя.