В трущобах Индии

Молодой Мариус Барбассон выказывал с самого нежного детства абсолютное пренебрежение ко всем мудрым советам своего отца и местной школы. Благодаря стараниям ветви Барбассонов-Тука, которая кишела чиновниками, его определили в Марсельский лицей, где в течение десяти лет он питался бобами и штрафными уроками и гордо носил титул «короля крабов», единогласно присужденный ему товарищами. По окончании курса сей почтенный университет, который никогда и никому из туземных жителей не отказывал в степени бакалавра, чтобы не бесчестить Прованса, объявил очень вежливо, что должен на этот раз сделать исключение, которое и пало на Мариуса Барбассона.

Следствием этого было то, что Барбассон-отец, держа в руке огромный пучок своего товара, предложил своему сыну выбор между морской жандармерией, убежищем Барбассонов-Тука и торговлей блоками и канатами, на что Мариус Барбассон отвечал, что, с одной стороны, он хочет сохранить свою свободу, а с другой — не чувствует никакого влечения к торговле своих предков Барбассон-отец поднял тогда пучок веревок и осыпал целым градом побоев безобидную часть тела Мариуса Барбассона, который немедленно выбежал за дверь и не возвращался больше.

Он отправился в плавание, но не как ученик морской службы, а в качестве поваренка; постепенно прошел он все степени кулинарного искусства, исполняя в то же время обязанности сначала юнги, затем матроса, внесенного в морские списки; девять лет служил он государству и получил степень квартермейстера при штурвале и путевом компасе, что соответствует военному капрал-фуррьеру; затем он перешел на коммерческое судно и кончил тем, что бежал в Маскат в тот момент, когда султан страдал ужасной зубной болью и никто не мог вырвать ему зуб: это была первая проба, ибо до того он ничего не вырывал, кроме гвоздей с помощью обыкновенных клещей, воспользовавшись ими и в этом случае… Вы не найдете провансальца, который не сумеет сразу вырвать зуба щипцами!.

.

Зуб положил начало счастью Барбассона.

— Сделайся мусульманином, — сказал ему султан, — и я назначу тебя великим адмиралом своего флота. — И Барбассон стал мусульманином.

Мулла, произведя над ним традиционную операцию, необходимую для того, чтобы сделаться последователем пророка, дал ему имя Шейка-Тоффеля, — имя, которое с тех пор навсегда осталось за ним.

Когда султан умер, Шейк-Тоффель, не понравившийся его преемнику, вынужден был бежать.