В трущобах Индии

События так же непостоянны, как ветер и волны; я сохраню вечное воспоминание о вашей любезности и величии вашего характера… Позвольте же мне проститься с вами…

В Пондишери до сих пор еще уверены в том, что французское правительство готовилось уже объявить войну Англии во время восстания сипаев и только интриги и золото Англии были виною тому, что оно отозвало два часа спустя после приезда генералов, которых министр командировал, чтобы стать во главе франко-индийской армии.

Незадолго до захода солнца Сердара вместе с Барнетом проводили на борт с торжеством все власти Пондишери с губернатором во главе. На Шаброльской набережной был выстроен в боевом порядке весь полк морской пехоты. Когда показался Сердар, полковник отдал приказ играть походный марш и отдал честь оружием.

Когда Сердар и друг его проходили по знаменной линии, полковник приказал приветствовать его склонением знамени. Видя, что оба задыхаются от волнения, честный полковник тихо проговорил, но так, чтобы они слышали:

— Да здравствует Сердар!

Спустя несколько минут «Диана» неслась на всех парах к острову Цейлон.

Надежда привлечь весь юг к восстанию была навсегда потеряна для Сердара. Раджи, более простого народа понимавшие истинную силу европейских государств, знали, что Англия готова будет идти на самые неслыханные жертвы, чтобы подавить восстание. Не уверенные в успехе его и опасаясь в таком случае всевозможных репрессий, они объявили, что согласны восстать только во имя Франции и с ее согласия, и Сердар знал, что они сдержат свое слово.

С бешенством в душе решил он поэтому отказаться от всех грандиозных планов своих на Декан и заняться одним только спасением несчастного Кемпуэлла; Гоурдвар-Сикри был накануне сдачи, и, если бы ему удалось вырвать мужа Дианы из рук людей, поклявшихся убить его, успех этот вознаградил бы его за неудачу в Пондишери.

Но сколько затруднений придется побороть для достижения результата! Удрученный гибелью самых дорогих ему иллюзий, он увиделся с молодым Эдуардом, которого он полюбил с истинно отцовской нежностью; один вид этого юноши делал его моложе на двадцать лет, благодаря воспоминаниям, относившимся к самой счастливой эпохе его жизни. Но с ним сделалось еще не то, когда он увидел сестру его, прелестную Мари.