В трущобах Индии

Махрат вынул из-за пояса огромный свисток из чеканного серебра и извлек из него три таких долгих пронзительных свистка, что их можно было слышать за несколько миль оттуда.

— Ветер нам навстречу, — сказал Нариндра, — не знаю, дойдет ли до него сигнал, а между тем я был бы удивлен, если бы он не услышал его. Слух Ауджали тоньше нашего.

В ту же минуту, как бы в подтверждение слов индуса, тот же призыв повторился также три раза и с такою силою, которая указывала, что крикнувший имел ясное и определенное намерение дать знать друзьям о своем прибытии.

— Как умен! — сказал Сердар, говоря сам с собою. — Этот Ауджали действительно необыкновенное животное.

Оба стояли и внимательно присматривались к той части долины, откуда легче было взобраться на гору, но густая листва бурао, густо покрытая ползучими лианами и другими паразитами, была так непроницаема, что не было никакой возможности рассмотреть нового посетителя… Сердар просиял, ждать ему было легко с того момента, когда он уверился, что скоро получит разрешение вопросов, которые были так близки его сердцу.

— А что, если он ничего не принесет! — осмелился спросить Нариндра, в той же степени взволнованный, как и его господин, тайны которого он знал почти все.

— Невозможно! — отвечал Сердар. — Ты видно не знаешь Ауджали, что так клевещешь на него.

Скоро оба наблюдателя заметили в двух или трехстах метрах сильное движение среди веток и листвы, как будто бы вновь прибывший насильно пролагал себе дорогу, выбирая более короткий путь среди непроходимых сплетений растительности. Немного погодя из чащи бамбуков, росших на окраине плато, вынырнул великолепный черный слон колоссальных размеров.

Это был тот, кого ждали.

— Ауджали! — крикнул Сердар.

Благородное животное отвечало тихим и ласковым криком, сопровождая его движением ушей, что служило у него знаком величайшего удовольствия. Весело подошел слон к своему господину и поставил на земле у его ног одну из тех корзин из листьев кокосовой пальмы, в которых индусы носят на рынок плоды и овощи. Корзина, принесенная Ауджали, была наполнена свежими мангами и бананами.