В трущобах Индии

— Не я обвиняю его, а вся Индия, все те, кто присутствовал при этой ужасной трагедии. К тому же отец ваш был старшим комендантом и ничто не могло быть сделано без его приказания… Само дело говорит против него.

— Я отказываюсь убеждать вас и просить.

И подняв руки к небу, несчастный воскликнул:

— О, бедная Мари, милая сестра моя!.. Что скажешь ты, когда узнаешь, что отец наш погиб навсегда.

Слова эти произнесены были с выражением такого глубокого горя и отчаяния, что Сердар почувствовал себя растроганным до слез; но он не хотел и не мог ничего сделать, а потому ограничился одним только жестом полной беспомощности.

Рама-Модели не понимал ни одного слова по-французски, но название города Гоурдвара, несколько раз повторяемое во время разговора, возбудило до высшей степени его любопытство. Он с напряженным вниманием следил за обоими собеседниками, как бы надеясь по их лицам узнать тайну их разговора. Он был далек от того, чтобы подозревать истинный смысл происходящей перед ним сцены, хотя отчаянный вид молодого человека заставлял его догадываться о важном значении его; настоящий смысл его он узнал гораздо позже, когда Сердар нашел возможным все рассказать ему, не подвергая никого опасности.

Оборот, с самого начала принятый разговором, отдалил решение вопроса, который так заинтриговал Сердара. В предыдущем разговоре молодой англичанин никак не мог найти случая сообщить Сердару, как и каким образом он прибыл сюда, а потом, само собою разумеется, должен был вернуться к этому, прощаясь с ним.

— Мне теперь ничего больше не остается, — сказал он, — как передать вам небольшую вещицу, доверенную мне нашим общим другом. Она должна была провести меня к вам в том случае, если бы вы отказались меня принять.

— Вы говорите, вероятно, о господине Робертвале, — прервал его Сердар.

— Нет другой, действительно, рекомендации, которая имела бы равное значение для меня. Надо полагать, вы не объяснили ему цели вашего посещения, иначе он сам бы понял бесполезность его.

— Я не знаю того лица, о котором вы говорите. Друга, который посоветовал мне прибегнуть к вам, как к единственному лицу, могущему спасти моего отца, зовут сэр Джон Инграхам. Он член английского парламента.

Наступила очередь молодого человека удивляться эффекту, произведенному его словами. Не успел он произнести этого, как Сердар побледнел и в течение нескольких минут не мог под влиянием сильного волнения произнести ни одного слова.