В трущобах Индии

Невыразимая тревога охватила его в тот момент, когда вытянутая вперед правая нога его попала в пустое пространство… Никакого сомнения больше! Перед ним находилась ловушка и ему стало понятно молчание несчастного Дислад-Хамеда, который свалился, вероятно, на дно пропасти… Но это оказалось ложной тревогой, так как нога его скоро уперлась в твердую поверхность и он, удостоверившись предварительно, так ли это, понял, что ступил на первую ступеньку лестницы. Прежде чем двигаться дальше, он сложил обе руки в виде трубы и крикнул во весь голос:

— О! Э! Хамед!.

Затем он внимательно прислушался. Ни звука голоса, ни малейшего шума не донеслось к нему из глубины…

После нескольких минут молчания он стал спускаться, считая ступеньки. Зная количество ступенек лестницы, шедшей из залы, где находился колодец, до земли, он мог приблизительно составить себе понятие о длине и глубине ее залегания. Он прошел шестьдесят две ступеньки и заключил из этого, что находится наравне с внешней почвой.

Попытка его на этот раз увенчалась успехом; громкий крик удивления и невыразимой, безумной радости раздался в ответ. Чтобы избежать пытки, угрожающей ему, падиал скрылся в этом длинном проходе, который он неожиданно нашел. Имя факира Утсары было для него символом спасения.

— Где ты? — крикнул ему факир.

— Внизу под тобой… Погоди, я подымусь.

— Нет, оставайся там, где стоишь; я сойду к тебе.

И факир продолжал считать ступени; он так хорошо знал внутреннюю и наружную топографию всего громадного здания, что надеялся установить положение, направление, глубину и назначение этой лестницы, — ибо ничто в этом таинственном здании не было сделано без определенной цели.

Падиал с большим нетерпением ждал его, не зная, что факир в данный момент с неменьшим, чем он, нетерпением, ждал возможности выйти из этой мрачной тюрьмы.

Дислад-Хамед схватил его за руки и стал целовать их с восторгом, называя его спасителем, плакал, бормотал бессвязные слова, готовый каждую минуту снова упасть в обморок.

— Мужайся, мой бедный падиал! Я заперт здесь, как и ты, и не знаю еще, как мы выйдем отсюда.

И в нескольких словах он рассказал ему все, что случилось.