В трущобах Индии

Когда факир и дорваны удалились через ходы, указанные им Арджуной, последний предложил Верховному Совету Семи немедленно устроить заседание для серьезных обстоятельств данного момента.

Согласно решению, принятому на общем собрании жемедаров, последним были даны новые инструкции, которые относились ко дню, назначенному для восстания. В этот же день сэр Лауренс, на котором лежит ответственность за самые бесчеловечные и жестокие указы, Гавелок, который ознаменовал себя самыми кровавыми экзекуциями, и пять членов совета, способствовавшие вице-королю в гнусных репрессиях, должны были пасть под ударами кинжала правосудия.

Пусть мир узнает о смерти их в одно время с известием о пробуждении Индии, которая вторично взялась за оружие, чтобы отомстить за умерших и вернуть себе независимость.

Был также обсужден и вопрос о том, следует ли требовать вице-короля к ответу перед Советом Семи, и решен в утвердительном смысле. Ввиду отсутствия Утсары, исчезновение которого браматма никак не мог себе объяснить, это требование поручено было передать Судазе, исполнителю приговора над Ватсоном, доказавшему свою необыкновенную ловкость в этом случае.

Покончив со всеми неотложными делами, браматма, желая остаться один, предложил членам совета пойти отдохнуть. Большинство из них достигли довольно пожилого возраста и чувствовали себя разбитыми под тяжестью волнений и усталости в течение всей ночи. На совете, устроенном браматмой, они несколько раз переглядывались с улыбкой: последний говорил, действительно, как будто бы он не был в заключении, а только что вышел из Джахара-Бауг.

Все они не прочь были отдохнуть, но для этого не хватало по-видимому места. Арджуна понял их мысли и улыбнулся в свою очередь… Он открыл нечто вроде шкафа, вделанного в стену, где спрятаны были еще шахматы, служившие свите раджи; он нажал пружину — и стенка шкафа вместе со всеми полочками отодвинулась в сторону, открыв перед глазами Семи маленькую винтовую лестницу.

— В каждом этаже, — сказал Арджуна, — находится такая же комната, как и эта, но только разделенная на четыре спальни с широкими диванами; они ничем не освещаются, так как башня устроена в месте пересечения четырех внутренних стен.

В темноте сон ваш будет еще крепче, и вы без всяких опасений можете предаться полному отдыху; нигде нет ни малейшего сообщения с нижним этажом и пройти к вам можно только через этот зал.

Все Семь удалились, и браматма остался один.