Вафли по-шпионски

Но там неуютно… Он помешан на всякой бытовой технике, это у него пунктик. Вафли себе пек… Я когда узнала, плакала… Это же все от одиночества… Чтобы такой человек, с такой биографией, на двести процентов мужик, пек вафли…

И глаза Марты вновь налились слезами.

– Я тебя понимаю, это действительно грустно, – кивнула Ирина. – А какие еще слабости ты у него обнаружила?

– Одеваться хорошо любит, по магазинам с удовольствием ходит. Он тут недавно затащил меня в один бутик и буквально заставил купить такую вещь, какую я сама бы сроду не купила.

Марта вытащила из шкафа черный комбинезон из тонкого трикотажа.

– Слушай, как красиво и наверняка тебе идет! Ну-ка, примерь!

– Я еще ни разу в нем никуда не ходила.

– Ох, как тебе идет! И классная вещь! Так дорого смотрится!

– И стоит тоже… Ты правда считаешь, что мне идет?

– Не то слово! И как стройнит… Ой, я же совсем забыла, что привезла тебе подарок… Ну как чувствовала!

Ирина выскочила в прихожую, схватила самый большой пакет.

В пакете оказалось длинное платье, не вечернее, а летнее, нежно-сиреневого цвета, а к нему сиреневые босоножки на высокой шпильке.

– Ирка! – заплакала Марта. – Ирка, я в этом буду замуж выходить! Ирка, как ты угадала! У нас свадьба задумана с сиренью…

– А что… Красивая задумка… Ну тогда уж точно это платье сгодится! Ну, я рада!

– Ир, а вы с Петькой не сможете приехать?

– Мне тоже. Слушай, Марта, а как ты думаешь, мне рассказать Петьке про свадьбу?

– А черт его знает, как он отреагирует… Он в последнее время стал такой дерганый, иногда просто бешеный.

На мне срывается, я, конечно, терплю, понимаю, что с ним творится… Как-то даже напился дома, я удивилась, а он говорит, господи, хоть бы меня с этой работы выгнали… А когда под Новый год наших дипломатов вытурили в одночасье, он говорил, что завидует… Так, говорит, в Москву охота… Нет, лучше я ничего ему говорить не стану.

– Понимаешь, он может так взбеситься, что каких-нибудь глупостей натворит, нет, молчание золото!

– А ты в командировку?

– Конечно.

И тоже уже домой хочу, сил нет! Ох, Мартышка, вызови мне такси! Домой поеду, спать… Устала страшно!

– Может, у нас переночуешь?

– Нет, спасибо! Хочу утром проснуться в своей квартире. И мама завтра приезжает повидаться.

Мать Ирины жила в Орле.

Бобров проводил Ирину до машины.

– Рад был познакомиться, – сказал он на прощание.

– И я! Мартышка вся светится… Спасибо вам за нее. Она хорошая, берегите ее.

– А она милая, – заявил он с порога.

– Да.