Вакансия: жена. И ничего личного

А чем еще можно заняться, когда лежишь в одной постели с любимым мужчиной?

Особенно, с тем, который сам только что признался тебе в любви? Да еще и доказать ее попытался… Ну, как умел, конечно: криво, нелепо, неромантично, зато искренне?

А теперь вот лежит со мной рядом и тоже делает вид, что спит? Я бы, наверное, даже поверила, что Славка отключился… Если бы не дыхание – ровное, размеренное, спокойное… Но без всякого сопения и храпа. Спящий человек так не дышит…

Очень сложно следить за ним, чтобы себя не выдать. Глаза устали от усилий скосить их незаметно… Поэтому проще изучать потолок и размышлять о смысле жизни.

Славка же, бедный, сегодня весь день страдал. Сначала ревновал, потом голодал, потом цветы мне заказывал… С родней пообщался моей, а это, между прочим, равно сразу трем-четырем подвигам! Знакомство с родителями невесты – это же такой жесткий стресс…

Кстати, он так и не успел поесть нормально. Дурачина, блин! Зачем ему приперло вылезать в это окно несчастное? Испугал так, что до сих пор пробирает дрожь…

Попытался заняться любовью, чтобы закрепить результаты – получил ногой в живот, а потом еще и по макушке…

На глаза навернулись непрошеные слезы жалости и сочувствия.

Повернула к нему голову… Встретила взгляд, наполненный чем-то загадочным… К счастью, на ненависть это наполнение не смахивало. А ведь мог бы меня ненавидеть и проклинать…

Рука сама собой потянулась к его щеке, все такой же шершавой и колючей.

– Решила меня почесать за ушком, чтобы утешить?

Пальмовский, как всегда, старательно портил момент. Мог бы молчать и наслаждаться. А он опять поспешил съязвить…

– Проверяю, на кого ты сейчас потянешь – на ежика или на кабана…

– Капец. Даш, могла бы хоть с дикобразом сравнить! А еще что-то говоришь мне про романтику…

– Как видишь, слова – не мое сильное место…

Это очень печально звучало. Как приговор всем надеждам на наше счастливое будущее…

– У меня, как видишь, тоже не очень хорошо получается…

Я впервые видела его таким ранимым, тихим и усталым.

Первой коснулась его губ своими. Очень аккуратно, помня, что колючки никуда не делись.

Слава отвечал точно так же – нежно, бережно, ласково. Его ладонь легла на мою шею очень осторожно, словно опасаясь, что опять взбрыкну и убегу…

– Не бойся.