Вакансия: жена. И ничего личного

Я могла грозно взирать на Пальмовского, почти не задирая голову, и не опасаясь, что он опять начнет меня хватать за что-нибудь.

– Вообще-то, я вчера вечером приехал, чтобы поговорить с тобой на тему замужества и опекунства, Даш.

– Мда? – Ехидная улыбка наползла на губы сама собой. – В какой момент, интересно, ты планировал начать этот важный разговор? Когда раздевал меня? Когда ел пиццу? Или когда свалил и писал смс-ки про работу?

– Уважаю тебя за честность, Даш. И за умение называть вещи своими именами… – Мой сарказм почти не подействовал, Владислав лишь поморщился, и продолжил свою речь, как ни в чем не бывало.

– Мне не нравится, как проявляется это уважение. Очень извращенная манера, так сказать…

– Я тебе честно сказал: крышу повело, когда ты рядом оказалась. Вылетели все здравые мысли. И вместо серьезной деловой беседы вышло то, что вышло…

На всякий случай отошла подальше. Всего на пару шагов. Но так, чтобы оказаться вне зоны его досягаемости.

– Не бойся, Даш. Я не настолько дурной, чтобы на тебя набрасываться прямо на работе! – Он даже преследовать меня не стал, наоборот, отодвинулся тоже.

– Угу. Память у тебя короткая, Владислав. Нужно напомнить? Как прямо в этом кабинете нас Аля застукала?

– Ну, вот, если поженимся, то можно будет не прятаться. Отличная ж тема, Даш? Соглашайся!

– Ты сумасшедший? Выйти за тебя замуж только для того, чтобы у тебя была возможность лапать меня всегда и везде безнаказанно? Либо сам идиот, либо меня за дуру держишь!

Это было даже обиднее, чем его уход ночью.

– Чувство юмора подводит, извини. – Он нервно потер переносицу. – И вообще, прошу прощения за дебильное поведение, Даша.

Что-то екнуло в груди от его тона. Такого печального и почти жалобного. Захотелось поверить, понять, простить и пожалеть.

Видимо, общение с придурками заразно: волей или неволей, начинаешь в чем-то им соответствовать.

Отвернулась, чтобы не смотреть в глаза, одновременно бесстыжие и виноватые. Бездумно пошла к окну, как будто могла там спрятаться.

На парковке сновали автомобили и люди, кто-то кого-то заблокировал, собралась толпа советчиков, помогающих выехать в промежуток шириной в пару сантиметров… У людей жизнь била ключом, и никто не догадывался, что я сейчас потихонечку схожу с ума.

На мои плечи опустились мужские ладони.