Валид

Я не хотела возвращаться в этом дом. Не хотела вспоминать всё, что со мной случилось здесь. От мысли, что я буду трогать предметы, которые раньше могла видеть становилось невыносимо больно.

Потому что теперь всё по-другому. Совершенно. Я словно в плену своего тела… Не могу управлять им, могу только чувствовать.

— Дай мне минуту, — прошептала пересохшими губами и его хватка на моём предплечье ослабла. — Мне тяжело… Очень тяжело, Валид, — вырывается хрипом из горла и всё тело наливается свинцовой тяжестью.

— Я знаю. Но это необходимо. Мы ведь решили, что начнём новую жизнь, да? Мы её начинаем. Но перед этим нужно попрощаться со старой. Входи, Шах.

Честно говоря, я совершенно не понимала, зачем ему всё это. Зачем снова окунать меня в воспоминания, которые я пытаюсь выкинуть из своей головы день ото дня. Это ужасно больно… Осознавать, что больше никогда не сможешь видеть. А ещё, меня постоянно мучает токсикоз и шалят гормоны. Хочется плакать и крушить всё вокруг. И ненавидеть Валида хочется, да не получается.

Потому что сейчас он единственный, кто несмотря ни на что остался рядом. Не ушёл, когда гнала его. Не испугался слепой жены. Не позволил утонуть во мраке, вытаскивая меня из него даже против моей воли."

"Я не могу сказать, что в один момент полюбила его и забыла всё, что он и его семья сделали… Не могу сказать, что полюбила ребёнка, которого ношу в себе. Но однозначно что-то изменилось в наших отношениях. Возможно мы вышли на новый уровень. А может просто смирились.

Я смирилась с тем, что он не отпустит, а он… Думаю, быть мужем слепой женщины тоже непросто.

И хоть решение начать новую жизнь — целиком и полностью принадлежит Валиду, я перестала противиться. Наверное, просто устала. Приоритеты в жизни иногда меняются в совершенно противоположную сторону. О давнишней мечте стать актрисой я теперь вспоминала с тихой грустью, да и желания вернуться к родителям как такового не было. Я простила отца. Простила, но не забыла о том, что он сделал.

К тому же чувствовать себя обузой — это самое последнее, чего бы мне хотелось. Заставлять страдать родителей в мои планы не входило. Что касается Валида… Он сам выбрал такую жизнь. И меня вот такую выбрал. Как всегда, решил всё сам, не спросив мнения других.

— Присядь, — надавил мне на плечи, подставив стул.

— Я не смогу тебе помочь с вещами, извини, — прислушалась к мрачной тишине, что заполнила дом, на коже выступили мурашки.

— Их уже давно собрали.