А мужичок тот оказался не мужичком, а знаменитым полярным лётчиком, полковником авиации.
— Но ты же говоришь, что знаменитый лётчик хромал?
— Это он на земле хромой, а в небесах ему равных нет. Мы, курсанты, когда на его полёт смотрели, то дышать боялись — такие он виражи закладывал. Ну не судьба ли мне с ним встретиться?
— Судьба, — согласилась я, — вовремя ты чернильницу опрокинула.
— Вот-вот, — поддакнула Валя. — Так случилось и когда меня мессеры сбили, а вы с Викой рядом оказались…
Вале было тяжело сидеть, и я помогла ей снова прилечь.
Она откинула голову на подушку:
— Отдохну чуть-чуть, но ты не уходи. Посиди со мной ещё немного. Не каждый день встречаешь землячку.
Окончание фразы она договорила в полусне, заплетающимся языком, и на её закрытые веки лёгкой вуалью упала тень от тополя за окном.
Какая замечательная девушка! Настоящая героиня!
Пока Валя спала, я прогулялась до руин сгоревшей церкви. В глаза бросился контраст между оккупированной и освобождённой территорией и тем, как уверенно и легко шагалось мне по деревенской улице.
Я дышала полной грудью, улыбалась, смотрела на облака и не шарахалась от звука чужих шагов за спиной, когда каждое постороннее движение отдавалось в груди громким стуком сердца и липким испугом.
Странно, но маршрут врезался в память так, словно я ходила по нему десятки раз. Наверное, страх, который сидел во мне во время разведки, впечатал в мозг мельчайшие подробности наподобие выбоин на дороге и тарахтения мотоциклов у здания немецкой комендатуры.
Вот здесь, на пороге крепкой избы с зелёными ставнями, сидел немец в майке и читал книгу. Тогда меня поразило, что фашисты читают книги!
Сейчас около дома немолодая женщина вскапывала землю. Увидев меня, она с горечью сказала:
— Паразиты все кусты повырубили, хорошо хоть корни остались. — Она воткнула лопату в землю. — Корни — самое главное, хоть у дерева, хоть у человека.
Я согласно кивнула головой и посмотрела вперёд на площадку перед церковью, где фашисты заставляли меня плясать под губную гармонику.
На месте церкви торчали обугленные остатки брёвен, на обрушившихся балках боком приткнулся купол с обломанным крестом. У меня возникло чувство нереальности происходящего, как будто бы я оказалась в каком-то ином, фантастическом мире, где время повернуло вспять, в эпоху варваров.
Хотя почему вспять? Прямо сейчас, в эту самую минуту, люди в Германии снова переместились в эпоху варваров, и поступили так по собственной воле.
