— Хотя если задуматься, то да, боялась, но не смерти, а того, что могу не выполнить задание и подвести фронт. А самое страшное — попасть в лапы к фашистам. Но потом я сообразила, что если собьют по пути туда, то просто направлю самолёт в землю, и пакет сгорит вместе со мной. — На её лбу между бровей прорезалась тонкая морщинка, но сразу исчезла, едва Валя подняла голову. — Но мне повезло, и мессеры появились на обратном пути. А потом повезло ещё раз, когда ты вытащила меня из кабины. И вот тут я думаю про судьбу! — Она шлёпнула ладонью по одеялу.
— Ведь не может так быть, чтобы ты случайно оказалась в нескольких метрах от упавшего самолёта и за секунду до взрыва вытащила меня из кабины!
Я пожала плечами:
— На войне всякое бывает.
— Конечно, — не стала спорить Валя, — произошло чудо! Но зачем-то чудеса случаются в нашей жизни. И когда они происходят, нам надо задуматься, какая цепь событий соединила людей вместе и зачем.
— Не знаю. — Я погладила Валю по плечу.
— Наверное, затем, что нам доведётся ещё встретиться. Ведь мы москвички.
Валя оживилась:
— Уля, давай загадаем в первую годовщину Победы, а она обязательно наступит, ровно в три часа дня прийти на Красную площадь к Мавзолею, чтоб не потеряться в толпе.
Валино предложение привело меня в восторг. Казалось, что конкретная дата приблизила конец войны и закрепила его, как печать на договоре. Я едва не захлопала в ладоши:
— Давай! И все люди на площади будут радоваться.
Женщины в красивых платьях, девушки с цветами…
— Дети с шариками, — подхватила Валя, — а с кремлёвских звёзд снимут маскировку, и они засияют на солнце ярко-ярко, как огоньки пламени.
Я грустно улыбнулась:
— Мы с моим одноклассником Игорем Иваницким мечтали о вальсе кремлёвских звёзд. Правда, красиво?
— Правда. — Валино лицо приняло мечтательное выражение. — Я так хочу станцевать вальс! Только бы дожить до Победы.
* * *На фронте снова началось наступление. Мы слышали его дальние раскаты и по вечерам видели, как над лесом пылают багровые зарницы пожарищ, а небо прошивают огненные трассы выстрелов.
Днём и ночью над головами пролетали самолёты, но мы привыкли к их гудению и не обращали внимания. Это были свои самолёты, и мне доставляло радость думать, что среди пилотов есть Валя — замоскворецкая девчонка с улицы Коровий Вал. Она сдержала слово и убежала из санбата на следующий день после нашей встречи.
