Вампир, я не твоя (СИ)

— А я сначала не поверила, что переместилась туда… Думала, меня сумасшедшие ролевики похитили, — снова грустно улыбнулась, вспоминая первую ночь в замке Дориана.

Потом долго говорила. Говорила без умолку всю ночь напролёт. Родители слушали, не перебивая. В конце своего рассказа я снова расплакалась. И хотя родители поддержали моё решение, я никак не могла избавиться от ощущения, что сделала ошибку.

На рассвете мама с папой отправились спать. Я ещё какое-то время сидела в гостиной. Думала. Хотела проверить телефон, бросилась искать его, пока не вспомнила, что его украли.

Тогда отправилась в свою комнату и открыла ноутбук. Заглянула в почту, стёрла письма от начальства и все уведомления из соцсетей. Написала в отдел кадров, что увольняюсь по собственному желанию, даже заявление написала, отсканила и прикрепила.

Потом зашла на свою страницу в «НаСвязи». Чат полнился обеспокоенными сообщениями от подруг. Не стала пока открывать — не знала, как объяснить своё двухнедельное отсутствие. Вместо этого проглядела ленту новостей, пытаясь вникнуть в события, происходящие в стране и мире…

…а перед глазами так и стояли полчища монстров, укрывшие земли Синдурра от края до края.

И Эрхейвен — ночные леса и поля королевства, сонные деревеньки и городки, вид на Туффин, окружённый синими деревьями, и утренние просторы Рейфорга, увиденные с башни.

А потом мысли об Эрхейвене затмил Дориан.

В воспоминаниях граф Грейворк крепко обнимал меня и улыбался. Или хитро щурил глаза. Или ходил задумчивый по краю смотровой площадки на башне.

Солнце поднялось высоко. Давно пора было спать. Я и улеглась, не в силах сомкнуть глаз.

Надо было откинуть все мысли, попытаться забыть о Вархилле и начать уже думать о завтрашнем дне. Но я не хотела забывать. Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Будто если перестану вспоминать Дориана, наша связь окончательно разрушится.

— Если была вообще хоть какая-то связь, — подняв ладонь на уровень глаз, присмотрелась к бриллианту.

Красивейший камень величиной с перепелиное яйцо сверкал в утренних лучах и имел лишь один изъян — тонкую трещину, рассекающую его будто под линейку слева направо.

Рубин Дориана был такой же величины. Только трещин было две, и пересекали они камешек крест-накрест.

— Он пришёл сюда. И вернулся со мной. Значит… — сердце зашлось, и дыхание перехватило.

Обхватив перстень за камень, поспешила снять мощнейший артефакт переноса с пальца.

— Дориан, — обняла подушку, вжимая её в себя.