Вампир, я не твоя (СИ)

Вкус крови на его губах мешался со вкусом его губ и языка… Мои ладошки скользнули с шеи чуть ниже, к завязкам рубашки Дориана. Тогда он прервал поцелуй, перехватывая мои запястья:

— Это безумие… — его дыхание стало прерывистым.

— Если ты разделишь со мной ложе, брак будет закреплён.

— Не вижу никакого ложа, тут только трава, — улыбнувшись, снова потянулась к завязкам на его рубашке.

— Я серьёзно, — в глубине глаз вампира сверкнуло алое пламя.

— Я тоже, — ответила под стать.

— Полина, я слишком люблю тебя, чтобы позволить себе…

От его признания сердце зашлось пьянящей радостью.

И он почувствовал это.

— Если любишь, больше не отпускай, — придвинулась ближе и вздрогнула, когда губ коснулись губы…

Его руки мягко легли на плечи… плавно скользнули на спину. Нежные к моему телу, они коротким безжалостным движением разодрали шнуровку на спине. Снова вздрогнула, я была всего лишь человеческой женщиной в объятьях опасного существа, но сердце и дыхание сбивались вовсе не от страха.

— Доверься мне… — голос Дориана коснулся сознания, согревая и расслабляя, его ласки окутывали шёлком и бархатом…

Закрыв глаза, отдалась на волю ощущений, нежных и трепетных, откровенных и сакральных, заполняющих меня всю до самого донышка… поднимающих над землёй в неведомые плоскости бытия, где вещный мир отступал, растворяясь песком на ветру, где остались лишь спутанные мысли, взаимные чувства и инстинкты, сметающие всё на своём пути…

В какой момент я поняла, что хочу большего? Хочу встать рядом с ним наравне, хочу проникнуть в его личную багровую бездну и остаться там навсегда…

Это произошло так естественно и именно тогда, когда и должно было случиться.

Сначала я почуяла аромат его крови — сладкий, цветочно-медовый, горячий, — и почти сразу же невыносимую тягу к ней. Или это были его желания? Не важно… Эта ночь связала нас так, что не разорвать, не разъединить. Мы оба пропитались взаимными чувствами, ощущениями и желаниями…

— Дориан… — прошептала не своим голосом, сглатывая и пытаясь избавиться от сухости в горле, которая с каждым мгновением превращалась в нестерпимый жар.

— Дай мне её… Позволь, — провела кончиком носа вдоль вен на его руке.

Он ничего не сказал. И руку не убрал.

Укусив его, ощутила одновременно что-то горячее и сладкое под языком и короткую вспышку боли от его укуса на своей руке… Синхронно, безумно… правильно лишь для тех, кто решил одновременно рухнуть в багровую бездну…

Потом я кричала. Так громко, что дрожала в небе луна.