Вампир, я не твоя (СИ)

Впрочем, оставалось ещё одно безотлагательное дело: новость о том, что в Эрхейвен вернулась последняя из рода Магнар, следовало пресечь здесь и сейчас.

Услышав ответное «да, милорд», поспешил в спальню Полины. Запах крови девчонки, к слову, дурманил сильнее самого крепкого вина. И это было странно, ведь я только что вволю напился.

Заставил себя сосредоточиться на моменте. На том, где нахожусь. На текущих задачах. Гораздо важнее сейчас как можно скорее вернуть её в сознание. Проходя по коридору, позвал служанку:

— Уиззи, сюда! Госпожа лишилась чувств!

Я был уверен, что Уиззи, которая обычно пряталась в защищённой части замка, услышала и скоро будет.

Так и вышло. Едва я уложил бессознательную Полину на кровать, Уиззи вбежала в комнату с какими-то пузырьками и принялась хлопотать.

Уиззи была новенькой. Но несмотря на молодость, оказалась не только расторопной и добросовестной служанкой. У неё проявилась склонность к целительскому делу. Я даже решил отправить её учиться к какому-нибудь столичному магу.

Когда всё закончится. Сейчас же помощь Уиззи требовалась здесь.

Одно беспокоило: иномирянка могла оказаться невосприимчивой к лекарским методам Вархилла — это была одна из причин, по которой я до последнего не решался переводить через границу миров ни в чём не повинного человека.

На моё счастье, всё, кажется, получилось. Очень скоро Полина с силой вдохнула, приоткрыла глаза и даже попыталась подняться с кровати. К счастью, Уиззи сумела её успокоить:

— Спите, миледи, вам приснился кошмар, — произнесла она ласково.

— Скоро вы проснётесь, и всё будет, как прежде.

Ложь служанки покоробила. Но, возможно, Уиззи права, возможно, ложь сейчас — единственный способ успокоить Полину и дать ей время восстановиться.

Ветер свистел в ушах, путался в перьях и подбрасывал меня в воздухе. Он будто выталкивал обратно. Клочья жёлтого тумана, висящие над болотами и сгнившими лесами, стесняли дыхание. Темнота затрудняла обзор — казалось, всё гнало меня прочь с проклятых земель.

И всё же я летела быстро и уверенно.

У меня была цель. И упорство. Кроме того, птичье тело знало направление, чувствовало его так же точно, как и ту точку на карте Эрхейвена, где когда-то стоял мой дом.

Над болотами приходилось снижаться и парить почти над водой, чтобы не попасться в когти летающей нечисти. При этом следовало глядеть в оба, ибо завсегда можно было врезаться во внезапно выросший из тумана куст, одинокое дерево или остов разрушенного временем строения.