Вампир, я не твоя (СИ)

О чём они? Какие ещё зарастающие проколы?

Дориан взял меня за руку, нежно провёл кончиками пальцев вдоль вен. И оскалился… а на меня вдруг обрушилось воспоминание о рыжем маге, который создавал из воздуха цветные светляки… Накатила даже не паника — первобытный ужас. Испуг усилился невозможностью пошевелиться и, следовательно, хоть как-то спастись. Впрочем, ужаснуться в полной мере не получилось — сознание не стало дожидаться, пока в его носительницу вонзятся вампирские клыки, и снова отключилось.

Вновь пришла я в сознание уже на рассвете.

Ирмен привычно уже сидела на краю постели, лицо её припухло, под глазами набухли синеватые мешки.

— Я бессильна, — прошептала она с видом усталой обречённости. — Если иномирянка настолько важна… сделайте это. Вы ведь можете, — с нажимом добавила лекарка.

— Нет, — жестко ответил Дориан, видимо, не в первый раз.

— Обратите её, ради жизни.

— Я не стану этого делать.

Правильно, не надо меня обращать!

— Клянусь, я больше не посмею ни словом, ни делом обидеть вас или кого бы то ни было из рода Грейворков. Эта ночь изменила всё. После ваших рассказов…

— Нет, Ирмен. Если вы больше ничего не можете сделать, покиньте замок. Мертон выдаст вам оплату и доставит домой.

— Не пожалейте потом, — вздохнула женщина, тяжело поднимаясь с кровати.

Через несколько минут лекарка вышла из комнаты, а её место занял Дориан. Он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал в то самое место, куда ещё недавно собирался кусать.

— Я попробую в последний раз, — кожу обожгло его горячим дыханьем. — Пожалуйста, поправляйся.

Не вполне понимая происходящее, я почувствовала, как запястья коснулись тёплые губы, потом в кожу вонзились сразу два раскалённых гвоздя. Впрочем, боль сразу угасла, превратившись в тянущее ощущение по всей руке. Позже его сменило ощущение лёгкости. Сначала невесомой стала укушенная рука, затем плечо, грудь, шея и голова.

Парила. Летела навстречу рассвету в прозрачных облаках, что легче пёрышка и свежее утренней росы.

В облаках было хорошо. Красиво.

А вот под облаками — не очень. Странная земля… страшная даже. Тёмная, гнилая, какая-то исстрадавшаяся, приютившая к тому же множество уродливых и опасных созданий.

А сердце всё равно билось часто-часто. Будто пойманная птаха…

Пойманная птаха… почему это важно? Ах, нет.