Онлайн-библиотека книг
Да и скрип моего пера, наверное, ужасно раздражает остальных. Афанасьев, правда, похрапывает, а вот Шелли не слышно. То ли он так тихо спит, то ли лежит и не может заснуть из-за свечи на столе и шума.
Совы ещё эти. Уху-уху.
Уже далеко за полночь. Вот это я понаписал, конечно.
Вот теперь точно 7 лютня
Чтоб это грёбаное Великолесье, грёбаных Сумеречных Сестёр, грёбаного Ферзена, грёбаного Волкова, который меня сюда отправил. Да чтоб их всех леший в жо д л.
Не спал почти всю ночь. Готов убивать. Сейчас допью кофе и…
Твою мать, ещё и кофе пролил.
Мы уже проехали Орехово. Ночуем сегодня в Златоборске. Завтра на поезде выезжаем в Новый Белград. Билетов не осталось, пришлось воспользоваться рабочим положением, ткнул удостоверением в лицо начальнику станции, чтобы он любыми путями нашёл нам места, пусть хоть в проходе просидим сутки.
Спим по очереди, только Сумеречную Сестру оставили отдыхать по-нормальному.
Итак. Какого хрена творилось, начиная с прошлой ночи, когда мы остановились в монастыре.
Спал я…
Я не спал ни хрена. Пойду ещё выпью кофе, пока поезд не отправился.
Итак, мы тронулись. Сижу и вправду на полу в купе проводника, на брошенном мешке из-под белья. Сестре отдали сиденье. Шелли примостился на наших вещах, а Афанасьев куда-то сбежал. Если он нашёл лучшее место, не могу его винить. Ну а я пишу. В ближайшие сутки у меня не будет других развлечений.
Постигаем эпистолярный жанр, мать вашу.
Проснулся я от шума. Даже не так. Услышать, что происходило на улице, было сложно, но меня дёрнуло от какой-то внутренней тревоги.
Или же просто сон был беспокойный из-за бесконечного совиного угуканья.
Я подорвался. Долго прислушивался, но кроме уханья сов ничего не расслышал. Тихонько, чтобы никого не разбудить, вытащил из кармана профессора портсигар. Брать тайком не привык, но будить его не хотелось ради такой мелочи. Решил для себя, что, если он потом предъявит претензии, арестую сам себя.
Накинул шубу, засунул босые ноги в валенки, которые, видимо, носил Пресветлый Отец, вышел на крыльцо. Стою. Курю. Воздух ночью морозный. Тихо (если не считать этих дурных сов).
Вообще хорошо было ночью на монастырском дворе. Мирно. Пока всё не началось.
Была в этом какая-то романтика: древние каменные стены, заснеженные крыши избушек, изваяния сов, свет от горящих чаш с Незатухающим пламенем и тени, что плясали тем бесноватее, чем резче задувал ветер.
